— «И что тут можно сделать?» — отчаянно подумал Коля. — «Как их раскидать? Ни одного шанса. Но ведь в фильмах главный герой всё бы решил». Коля всегда всё сопоставлял и переводил на жизнь. Серёга иногда злился на него, да и Ирка тоже.
«Но как же так? Ведь показывают. Значит, будут думать, что это возможно. Но как? Вот их и не надо много, один встал в проёме, и всё. Давай, попробуй, возьми его. Покрошит всех в мелкий винегрет. А у нас ни тебе пистолета, ни палки какой. Да и что можно сделать с палкой? Они что, все дебилы, что ли, чтобы оставить здесь что-то».
Погружённый в свои мысли Коля провалился в небытие и очнулся, когда снова скрипнули створки. В сарай втащили Максима и швырнули на землю. Парень застонал, но даже не пошевелился. Он выглядел плохо: весь в синяках и ссадинах, рука неестественно вывернута.
— Ты! — ткнул немец на Колю. Парень сглотнул и поднялся. Немец повёл автоматом, и Коля понял, что теперь настала его очередь.
Его провели по улице, заполненной немцами. Они не обращали на пленника никакого внимания, будто его не существовало. Ввели в хату. Там сидел офицер.
«Ну а кто ещё?» — подумал Коля.
Рядом, тоже наверное офицер. В погонах он не разбирался. Немец что-то сказал на своём языке. Коля пожал плечами.
— Кто ты? Откуда? — перевёл второй.
— Из Можайска, — ответил парень, вспомнив, что они говорили, когда вышли к своим. — Хотели нас эвакуировать...
Немец остановил его, что-то перевёл старшему, а затем, подскочив, ударил ногой в лицо. Коля с грохотом свалился со стула.
— Ты издеваешься? — наклонился он к парню и снова ударил туда же.
— «Что-то не прокатило это у немцев», — подумал Коля, сплёвывая кровь.
Попытался встать, но рука отозвалась такой болью, что он застонал и рухнул назад.
— Я спрашиваю, кто ты по званию? — продолжал допрос немец. — Какой род войск? Подразделение? Где вы стояли? Откуда выходили? Где остальные? Ну?
— Рядовой… Малыгин Николай… — он закашлялся и тут же получил сапогом в живот.
— Да не знаю я ничего! Рядовой я!
Снова удар и требование ответа. Правда, чего им нужно, Коля не понимал.
Даже если бы ему сейчас сунули в нос карту, он не смог бы показать ровным счётом ничего. Внезапно ему вдруг стало абсолютно всё равно. Он же и вправду ничего не знает.
Коля замолчал. Только стонал, когда его били или давили сапогом на рану. Сквозь густой туман сознания пробивались обрывки вопросов, что-то кричали, но он уже не различал слов и даже не понимал, на каком языке с ним говорят. В конце концов он потерял сознание. Очнулся оттого, что его поднимали под руки. Тот, кто раньше переводил, склонился к нему и процедил:
— Ты бесполезное существо. Тебя скоро расстреляют, как и остальных.
Колю вволокли в сарай и бросили на землю. Рядом тут же оказалась Яна.
— Коль, а Коль, ты меня слышишь?
Он слабо кивнул. На губах мелькнула бессмысленная улыбка. Девушка, опустившись рядом, нежно гладила его по щеке, беззвучно плача.
Коля потерял счёт времени. Он то проваливался в беспамятство, то снова приходил в себя. Двоих солдат, находящихся с ними, тоже выводили и так же вернули избитыми.
Вскоре за ними пришли. Немец, с холодной усмешкой, поочерёдно ткнул пальцем в четверых бойцов, включая Колю.
— На выход!
Они еле передвигались к выходу из сарая. В голове у Коли всплыли кадры из фильмов, виденных когда-то по телевизору: избитый и искалеченный главный герой, собрав последние силы, расправляется с врагами, а в финале целует любимую.
Коля грустно улыбнулся, вспомнив свою Иру. Её образ, ясный и тёплый, на миг прорвался сквозь пелену боли.
Их вывели из сарая и заставили опуститься на колени. Офицер-переводчик, с довольной ухмылкой, прохаживался рядом с ними.
— Сейчас вас расстреляют, — весело объявил он, — потому что вы никчёмные, никому не нужные свиньи. Вон там, — он показал на сарай, — остались ваш майор — он нужен командованию, и ваша женщина — она нужна солдатам, — мерзкая усмешка исказила его губы, — а вы, оказывается, никому не нужны. Но… — он сделал паузу, — может, кто-нибудь из вас хочет рассказать что-то важное и остаться в живых? Ну же! Смелее!
Он сделал паузу, обводя взглядом стоящих на коленях солдат.
— Может, ты! — он ткнул пистолетом в первого.
Боец молчал.
— Плохо. — Немец выстрелил ему в голову. Все вздрогнули. Другой солдат подполз на коленях к немцу, ухватился за ноги и истерично закричал, захлёбываясь от ужаса:
— Я скажу! Скажу всё, что знаю! Только не убивайте! Пожалуйста…
— Что ты можешь знать? Зачем ты нам нужен? Может, ты офицер? — немец презрительно окинул бойца взглядом. Тот отчаянно замотал головой.