Я, ни слова не говоря отцу, воткнул вилы в стог сена и вихрем вылетел на улицу. Смотрю, у здания правления стоит грузовая машина полуторка, а рядом с ней легковая машина, и много народа толпилось возле них. Я, отцу крикнул: «Я счас» и, как угорелый, понеся к управе. А там народу видимо-невидимо, да все с ружьями. Никак охота на волков будет, подумал я. Об этом давно говорили, а председатель колхоза нашего Андрея просил, чтобы он там, в Ипатово, поговорил с охотниками, и пусть они приедут, а то от этих серых нет житья, творят что хотят. За время войны, зверья развелось очень много: и зайцев, и лис, а также, волков. Для волков еды много вот они плодятся. А волки до того обнаглели, что прямо среди бела дня, заскакивают в отару, убивают с десяток овечек, прихватывают с собой штучки три, и уходят. И отпугнуть их по-настоящему нечем, у чабанов оружия нет, а собачки, которые ходят с отарой, обыкновенные дворняжки. Что они могут сделать с этим огромным зверем. Да ничего. Да что там говорить, волки дошли до того, что ночью приходили в хутор, осматривали дворы, и если какая-нибудь собачка оказывалась в конуре, то наутро от неё находили один ошейник. Хуторяне, чтобы сохранить жизнь своим собачкам, на ночь забирали их к себе в хату. Вот поэтому организованная охота нужна была как воздух. Я прибежал к управе и начал рассматривать приехавших людей. Их было человек двадцать, все с ружьями, с патронташами на поясе, они стояли, чего-то ждали и неспешно друг с другом разговаривали.
Возле легковой машины стоял наш Андрей и разговаривал с каким-то мужчиной в светло-коричневой кожаной куртке. Позже оказалось, что это был председатель райпотресоюза, которого брат Андрей и уговорил поехать к нам в хутор пострелять волков. Он же и руководил всей охотничьей братией. Охотники шумели, гудели, кто-то рассказывал что-то смешное и мужские голоса дружно хохотали, другие о чём-то спорили между собой, в общем, событие для хутора невероятно грандиозное. И не удивительно, что вскоре вокруг охотников начали собираться хуторяне, в основном дети, подростки и некоторые женщины. Все, вновь пришедшие хуторяне, интересовались, что, зачем и почему. И когда они узнавали, что это охотники приехали пострелять волков, то с одобрением кивали головами и говорили: «Давно пора, давно, как они нас достали эти ненасытные звери, когда стемнеет так из хаты страшно выйти. Хотя бы они их поубивали». А старухи, которые тоже пришли узнать причину сбора, так те даже крестились, чтобы Господь помог охотникам в их добром деле. А пока суть да дело, брат отправил меня к отцу за ружьём и я уже через несколько минут возвращался с ружьём. Шагаю по улице, намерено надел патронташ на шею и ремень ружья туда же, чтобы хуторянам было видно, что я вооружён до зубов. Сначала я побежал, но затем сообразил и сам себе говорю: «Что же это я бегу, так сильно вооружился и бегу, так меня никто и не заметит. А, когда ещё такое будет? Нет, нет, надо идти шагом и не торопиться». Надо чтобы меня увидели хуторяне. Вижу, тётя Ульяна Беленко набирает воду из колодца, думаю надо нарочито ближе пройти мимо неё. Прохожу мимо, а она увидела меня и спрашивает: «Что, на волков собрался?» Я утвердительно кивнул головой. А она продолжила: «Ну, давай, Сеня, может, хоть ты нас спасёшь от волков». А вот и дед Пака с ведром направился к колодцу. Думаю, надо быстрее к нему подбежать, чтобы и он меня увидел. Правда, дед ничего не сказал, но на меня посмотрел. Но тут всё испортил наш Андрей. Он, видать, всю мою демонстрацию видел и зычным голосом позвал меня быстрее идти. А так бы я еще завернул к хате Лавровых, там тётя Груня в своём дворе, что-то делала, она бы точно мне что-нибудь, сказала по поводу моего снаряжения. Как только я передал ружьё брату, сразу последовала команда охотникам строиться. Толпа вдруг зашевелилась, сразу было и не понять, что они собираются делать, но через некоторое время образовалась шеренга, в которой стоял и наш Андрей. Вскоре последовала команда: «Смирно!». И вот удивление, казалось бы, гражданские мужики, а шеренга ровненькая, мужчины по-военному вытянулись в струнку. Хотя чему тут удивляться, недавно кончилась война, а там все повоевали, так что навык никуда не делся. Мужчина в кожаной куртке, обходил шеренгу и каждому охотнику, что-то объяснял, а когда очередь дошла до нашего брата, то он ему сказал: «А ты, Андрей, поедешь со мной, будешь дорогу показывать». Наконец, была дана команда: «По машинам». А мне было обидно на это смотреть, что командовал охотниками не мой брат Андрей, а этот мужчина в кожаной куртке. Я настолько уверился в том, что всё это мероприятие организовал мой брат, а если он организовал, значит он должен и командовать. Но получилось так, как получилось, и меня это расстроило. Прошло много лет, но я до сих пор помню то своё состояние. В то время я был уверен, что мой старший брат Андрей, самый сильный и самый авторитетный во всём. Только гораздо позже я в этом разуверился, понял, что он не всё может, так как пост, который он занимал, был не столь высок, а поэтому и власти было мало. Хотя Аркадий Райкин, таких работников, как мой брат, в своих выступлениях поднимал на небывалые высоты. Помните его выступление о театре: «В первом ряду сидят завсклад, товаровед, а инженеры на галёрке». Вот такие были времена.