А из рассказа Мыколы Шаулы так и не понятно, кто на кого охотился, то ли охотники на волков, то ли волки на охотников, а Вы поняли, мой читатель, что там было?
МОЙ ПЕРВЫЙ ТРУДОВОЙ ОПЫТ
В тринадцать лет, в летнее время у меня у началась трудовая деятельность, колхозе, но она продлилась не долго. Дело в том, что бригадир определил меня погонщиком быков, запряженных в бричку. Надо было возить зерно от комбайна на ток. Я не хотел управлять быками и просил бригадира дать мне лошадей. Но он отказал, мотивируя тем, что лошадей на всех не хватает, а быки тоже хорошее тягло. Я подумал, если не поеду на быках, что я тогда скажу маме, когда приду домой и согласился на быков. Целый день работал хорошо. Сделал четыре ходки от комбайна до тока. В конце дня, когда загорелась вечерняя заря, случилось меленькое происшествие. Я на своей бричке, ехал не спеша на ток, чтобы там выпрячь быков и отпустить их в поле пастись до утра. Бричка была пустая, торопиться было некуда, двигались медленно. Вдруг сзади слышу стук колес другой брички и топот копыт лошадей. Оглянулся, меня догоняет Ленька Беленко на своей паре гнедых, которые шли хорошей рысью. Проезжая мимо меня он издевательски крикнул мне: «Догоняй». Это меня сильно задело, я ударил кнутом по своим тихоходам. С криком, гиканьем, свистом я понёсся догонять упряжку Алексея. Он не ожидал от моих быков такой прыти, и мы его быстро догнали. Затем он свою пару перевел на галоп, и я со своими тихоходами приотстал от него, но не сдавался и гнался до самого тока.
На зерновом току, работали женщины, они мерно перекидывали деревянными лопатками зерно из вороха в ворох, таким образом, сушили его. Представьте картину, на полном скаку, на ток врывается упряжка лошадей, люди в ужасе шарахнулись от неё, Алексей резко натянул вожжи, и кони остановились. Дышло до половины вылезло впереди лошадей, а они разгоряченные гонкой храпят, топают на месте ногами, дико водят глазами из стороны в сторону, в общем, напугали людей. Колхозницы стоят в стороне, испуганно смотрят на лошадей и не поймут в чем дело. Такого никогда не было, чтобы на такой скорости влетала упряжка на территорию тока. Затем они увидели главного виновника этого события, а именно Алексея, который управлял лошадьми, и вся сила женского гнева обрушилась на него. Женщины кричали, ругались, обзывали его, обвиняли в жестокости к животным и к людям. На самой высокой ноте я оборвал этот крик, на своей упряжке я врываюсь на территорию тока. Увидев новое пришествие, колхозницы снова разбежались в разные стороны. При торможении, ярмо вместе с дышлом чуть не слетело с голов быков, да рога не дали. Быки тяжело дышат, их бока раздуваются как меха в кузнице, ноздри расширены, пена падает со рта, а красные напряженные глаза несут угрозу, вроде того что, кто подойдет — убью. Люди на какое-то время опешили, наступила напряженная тишина. Слышно было только тяжелое дыхание быков да шум веялки. Но тишина длилась не долго. Толпа грянула, ещё с большей силой, одна из женщин кричит: «Хто цэ там быкив погоняет?» — «Та цэ Сенька Гакивский, бесёнок черноголовый». И тут началось новое представление. Теперь весь свой гнев, женщины обрушили на меня, всячески обзывали меня: и такой, и сякой, и ни мазаный, и сухой. Я сидел в бричке и терпеливо ждал, когда закончатся силы у женщин или когда им надоест меня ругать. Постепенно шум стал утихать, всё бы и закончилось этим шумом, если бы в это время на току ни появился бригадир. Он поставил нас с Алексеем рядом и спросил: «Что гонки устраиваем в такое-то время. Не сознательные вы люди, а тебе, Чухлеб, видно ещё рано доверять животных, так что иди домой и скажи, что я тебя выгнал с работы». Вот так у меня началась трудовая деятельность, но она тут же закончилась. А что тут сделаешь, время было послевоенное, стране требовался хлеб, а хуторские мужики почти все не вернулись с фронта, вот и приходилось нам, мальчишкам, их заменять. Спрос был одинаково строг, что с взрослых, что с мальчишек, так как иначе нельзя было, стране нужен был хлеб, и мы должны были его дать, любой ценой. Домой я пришел поздно. Мама с моим страшим братом Иваном сидели на крылечке и ждали меня, отца дома не было он в то время охранял зерно на другом току. Я им честно рассказал, что произошло у меня на работе, мама спокойно выслушала и сказала: «Ну, ничего страшного, будешь дома заниматься огородом, а то Миша и Рая ещё маленькие, и им делать это трудно, так что завтра приступай».