Надо сказать, что работу по огороду не сравнить с работой в колхозе, но всё-таки это тоже трудовой опыт. Работа по огороду не сложная, но очень трудоёмкая, возить воду в бочке, которая стояла на тачке, да ещё, хоть и в небольшую, но в горку, мне было очень тяжело. Конечно, мне Миша с Раей помогали, но какая от них помощь, одному двенадцать лет, а Рае десять. Но возраст не главное, главное то, что они были оба небольшого роста и внешне выглядели как восьмилетние дети. Поэтому, какая у них сила? А бочка была не маленькая, в неё входило четыре вёдра воды, а их надо было ещё вытащить из колодца. Воды требовалось много — четыре, а то и пять бочек. Под конец работы кисти рук уставали на столько, что верёвка выскальзывала из них, и ведро с водой с шумом летело на дно колодца. Хорошо, если на конце её был узел, то за него удавалось верёвку удержать, а если нет, то создавалась целая проблема. Надо было вытаскивать ведро вместе с верёвкой из колодца, а для этого нужна зацепка, так называемая «кошка». А на нашей улице «кошки» были только у Ласуна и у Якова Кошевого. Ну, а к Ласуну идти нет смысла, он все рано не даст, а вот Яков Ефимович может и дать, но с большими оговорками. Вообще было нелегко. Так было в семье каждого колхозника. На колхозном огороде, все было совсем по-другому. Там работали взрослые колхозницы, знающие технологию выращивания овощей и других растений. Воды там было достаточно, колодец был вырыт прямо посредине огорода. Для накопления воды здесь же стояли большие деревянные чаны (бочки) которые заполнялись водой для подогрева на солнце, потому что, колодцы были глубокие, и вода там была холодная. Одним словом на колхозном огороде был настоящий райский уголок. Всё росло, цвело, кустилось, зеленело, созревало. Он нас пацанов, притягивал к себе, как магнит. Если нам удавалось обмануть сторожа и туда забраться, то часть урожая мы уносили с собой. Затем усаживались, обычно в канаве наших огородов и наслаждались добытыми «трофеями». Время было послевоенное, голодное и кушать хотелось всегда.
По этому случаю я хочу описать эпизод из одного фильма, к сожалению его название не помню. Эпизод: Главный герой фильма ходит по комнате, ищет свою чёрную рубашку и нигде, её не находит. Здесь же толпятся домочадцы: жена, дочь, брат жены. Все взрослые. Они смотрят на то, как главный герой ходит по квартире, заглядывает во все углы и спрашивает у остальных: «Где моя чёрная рубашка?» Сначала все молчали, затем дочь говорит: «Она, наверное, в стирке». Герой резко реагирует на эту подсказку и отвечает «Она не может быть в стирке, потому что она чёрная, а чёрное грязным не бывает». Сказал, а сам ходит по комнате и продолжает искать рубашку. На пути ему попадается шурин, который стоит и ест увесистый бутерброд. Герой зло глядя на него говорит: «А ты перестань жрать, всё жрёшь и жрёшь». На что тот отвечает: «А ты на меня не кричи, я наголодался в Ленинградскую блокаду, теперь никак наесться не могу». Так вот я тоже наголодался в детстве, да и в юности тоже, но позже наелся и с бутербродом в руках по комнате не расхаживал и вообще всю жизнь старался держать себя в форме. Но это будет потом, а пока я поливаю в нашем огороде грядки, вернее не грядки, а то, что на них растёт. Работа конечно тяжёлая и я устаю, а тут ещё тётя Саня, отцова сестра мне подсуропила. Приехала к нам в гости из Краснодара и добавила мне забот.