Я выхожу из своей комнаты, смотрю на брата Андрея, а он на ходу снимает свой брючной ремень и ко мне. Дуся ему перегораживает дорогу. Он махает ремнём, чтобы ударить меня, а попадает по Дусе. Дуся схватилась за ремень и не отпускает его, а сама Андрею кричит: «Ты хотя бы объяснил током, а то прибежал и сразу за ремень хватаешься». На крик прибежала Надя и спрашивает у Андрея: «А что Сеня натворил?» — «Что, что, как будто не знаете, он Кольке глаз из самопала выбил» — «Когда?» — удивлённо спросила Дуся. «Да вот недавно, мне Ложник, отец Генки, позвонил и говорит: «Иди, мол, скорее домой там твой брат парня из самопала убил». Но, как оказалось, не убил, а только выбил глаз». Тут уже Дуся накатилась на брата, говорит ему: «Да ты что мелешь, хлопыц як в обед пришёл из школы, так никуда и не выходил, сидит за уроками, а ты на него такое несешь, Надя, скажи ему, а то он мне ещё и не поверит». — «Правда, Андрей, Сеня как пришёл из школы, так и был дома, он даже ко мне приходил, чтобы я ему помогла с алгеброй, так что ты не сомневайся». Тут слово снова взяла Дуся и в сердцах говорит своему мужу: «А ты дома у Кольки был?» — «Нет, не был», — ответил Андрей. — «Так вот ты сначала сходи туда, там разберись, а потом приходи и махай ремнем, если на то есть причина, а так нечего, прибежал, как оглашенный и давай махать. Андрей ушёл, а пока шла «война», я убежал в свою комнату, сидел там и ждал исхода боевых действий. А на всякий случай придумал путь отступления. Комната, в которой я сидел, делал уроки, я же в ней и жил. Так вот, моя комната была смежная с комнатой Нади, и между комнатами имелась дверь. Эта дверь, закрывалась на крючок, из моей комнаты. Так что я легко мог пройти в комнату Нади, а туда Андрей не посмеет, там чужая территория. Да и вообще, у меня были такие защитницы, что брату ко мне было не прорваться. Вскоре пришёл Андрей, и уже спокойно рассказал, что Кольку увезли в больницу, а его мать сказала, что Сени там не было, а Генка Ложник был. Затем он сел на лавку, и задумчиво произнёс: «Интересно, почему мне Ложник сказал, что это мой брат убил парня, выходит, что Сеня там и не был?» Дуся ему тут же всё популярно объяснила, зачем это сделал Ложник. Она так и сказала: «Да потому, чтобы своего сынка выгородить, как будто ты не знаешь этих начальников. У них всегда кто-то виноват, но только не их сынки». Больше на эту тему не говорили. Позже я узнал от Гены, Что Колька сам сделал самопал, сам же его заряжал и сам стрелял. В момент выстрела, ствол самопала вырвало из ложи, и он попал ему в глаз. Да так сильно, что Колька сразу упал навзничь и потерял сознание. Гена говорил, что он тогда сильно испугался. «Представляешь картину, — говорил он мне, — Колька лежит на спине, а из его глаза торчит трубка и льётся кровь. Я, — говорит, — сообщил матери, она была дома, а сам побежал на улицу, ловить транспорт. К счастью, быстро поймал машину и на ней его повезли в больницу. В больнице Николай пробыл долго, что-то около года, был в очень тяжёлом состоянии, и только благодаря врачам и молодому организму, он выздоровел. Потом я его не видел больше двух лет, а когда был в Ипатово, решил зайти к нему. Передо мной стоял высокий парень, ему тогда было восемнадцать лет, упитанный, только лицо бледное, он говорил, что это от потери крови, а на правой стороне головы у него была повязка, прикрывала то место где когда-то был глаз. Затем наши пути дорожки разошлись окончательно, позже я из села Ипатово уехал и больше его не видел. А пока я в Ипатово и продолжаю учёбу.
Учёба в школе у меня шла с переменным успехом, стрелка успеваемости всё время качалась то верх, то вниз, но всреднем нормально. Как-то, в середине ноября, дни стояли тёплые, а в обед даже было жарко. Я пришёл из школы часа в два — я учился в первую смену. Сидим с Дусей, обедаем, заходит Гена, Дуся приглашает его за стол, но он отказался, сел у двери на лавку и ждёт, пока я пообедаю. После того трагического случая Дуся к Генке настроена враждебно, сидит, кушает, а сама то и дело бросает недобрые взгляды на Генку. Затем она не выдержала и спрашивает его: «Зачем пришёл, опять звать Сеню стрелять?» — «Да нет, — отвечает Гена, — с этим делом мы покончили окончательно, я хочу позвать его в футбол поиграть». — «Вот пообедает, затем сделает уроки, вот тогда и идите гонять свой футбол». На завтра уроки были легкие, и я их сделал быстро.