Вышли на улицу, я спрашиваю Гену: «А куда пойдём играть?» — «Да за церковь, там хорошее поле и пацаны всегда туда собираются». Церковь была почти на краю села, пришли туда, там уже были ребята, человек двадцать. Футбольное поле, представляло собой просто луг, а на них стояли деревянные ворота, почерневшие от времени. Тут же паслись лошади и козы, мы их прогнали и занялись футбольными делами. Пока Гена с ребятами делились на команды, я пошел проверить прочность ворот. Вы, наверное, меня спросите, зачем я это сделал. А вот зачем. Ещё в прошлом году я был в гостях у Вити Правдина, его отец работает в одной конторе с моим братом. Так вот, сидим мы с ним на завалинке его дома и едим яблоки, мимо нас проходит парень, лет пятнадцати, поздоровался и пошёл дальше. Меня в нем удивило то, что уже конец августа, а он, почему-то, бледный, незагорелый. Я спросил у Вити, что с ним, почему он такой бледный. А Виктор ответил, что он в больнице почти месяц пролежал с сотрясением. «С сотрясением чего?» — переспросил я. Витя на меня посмотрел внимательно и говорит: «Ну что ещё у человека можно сотрясти, кроме мозгов. Играли в футбол у кирпичного завода, он случайно столкнулся со стойкой ворот, перекладина упала, ударив его по голове и, как результат, месяц в больнице. И ещё неизвестно, как это отразится на его здоровье, так что ты смотри, если будешь играть в футбол, то сначала проверь ворота на прочность, только после этого выходи играть». Вот я и проверяю. Подошёл к одним воротам ударил ногой по стойке, ворота задрожали, но не свалились. Пошёл к другим, с разбега стукнул ногой по стойке, она пополам, а перекладина полетела вниз, ударилась одним концом о землю и тоже пополам.
Что тут началось, к воротам, где я стоял, прибежала вся толпа, начали кричать, что, мол, мы собрались играть в футбол, а он пришёл и нам ворота сломал. Я им пытался объяснить, что они гнилые, но парни меня не слушали и продолжали шуметь, тут пришёл Гена и всех успокоил. Он их всех хорошо знал и поэтому быстро нашёл общий язык. Наша игра в футбол напоминала соревнование по бегу, только ещё был мяч, бегали до гудка лесопилки.
Пока мы играли, мужики возвращавшиеся с работы, уселись на лужайку и давай нас подбадривать. Когда закончилась игра, все расселись около мужиков и начали обсуждать результат игры. Как только мы ушли из поля туда снова потянулись и лошади, и козы. Но теперь они нам уже не мешали, пусть пасутся. Потом вроде всё обсудили, затем помолчали, и тут один из мужиков говорит: «Послушайте ребята, из вас кто-нибудь, умеет верхом на лошади кататься?» Все ребята дружно замолчали. Я отлично ездил верхом на лошадях и с уздечкой, и без неё, но я из скромности тоже молчал. Тут ко мне наклоняется Гена, и чтобы никто не слышал, шепчет мне: «Сеня, ты же из хутора и с лошадьми, наверное, хорошо знаком». Я ему ничего не сказал, молча встал и пошёл знакомиться с лошадкой. Как обращаться с лошадьми я знал и умел это делать, подошёл к гнедому коню, заговорил с ним на понятном ему языке, он сразу понял, с кем имеет дело и пошёл мне навстречу. Всё это было на глазах у моих болельщиков. Когда конь ко мне подошёл, я с ним ещё немного поговорил, легонько, похлопал по шее ладошкой, затем взялся за гриву что на холке и одним махом взлетел на спину гнедого. Проскакал на нем метров триста, затем повернул коня в сторону зрителей, гикнул на него, одновременно ударил каблуками в лошадиные бока, и конь поскакал галопом. Не доезжая до зрителей метров двадцать, я на ходу, эффектно, спрыгнул с лошади и ещё по инерции пробежал метров десять, а лошадь, освободившись от всадника, побежала по своим делам. Моя джигитовка, на публику произвела великолепное впечатление, а Гена прямо светился от радости, как же, его друг показал такую, до сели в этих местах невиданную выездку. Домой мы с Геной шли, шумно обсуждая только что произошедшее, затем оба замолчали и дальше шли молча — каждый думал о своём.