Домой приехали затемно, мама ждала нас на улице у ворот, увидев, сколько мы привезли муки, сказала: «Ну, слава Богу, теперь с мукой зиму проживем, пол- мешка Сене дадим в Ипатово, а остальное дома будет». Разгрузили мешки с мукой, Иван погнал лошадей в конюшню, а мы с тато, сели ужинать. Отец маме немного рассказал о том, как я помогал взвешивать мешки с зерном, хвалил меня, я сижу довольный. А почему мне не быть довольным? Горячий борщ, который я ем с хлебом, да ещё меня и хвалят, хорошо. Правда скоро в Ипатово в школу, это меня немного расстраивает.
И СНОВА ИПАТОВО И ШКОЛА
Лето пролетело быстро, надо собираться в Ипатово на учёбу, но у меня ещё «хвост висит» по алгебре, как с ним разделаться, я пока не знаю. Приехал в районное село, захожу домой, брата не было, он был на работе, встречает меня Дуся. Поговорили, поспрашивала меня, затем наклонилась ко мне ближе и спрашивает: «Сеня, а что у тебя с носом?» Я взялся за свой нос рукой, потрогал его, он на месте и в ответ спрашиваю: «А что с моим носом? Он на месте». Тут Дуся разошлась не на шутку, она у нас такая, если что не по её, то выскажет всё от начала и до конца, а остановиться на середине, это не про неё: «Что-что, — возмущалась Дуся, — ты посмотри, какой у тебя нос стал, раньше был такой ровненький, красивый, а теперь горбатый и кривой, что ты с ним сделал?» Ну, тут мне пришлось рассказать о том, как я упал с лошади. Дуся, ещё немного посетовала, затем успокоилась и больше мы к этой теме не возвращались. Кстати о «хвостах» по алгебре. У моего школьного друга Ивана Матвеенко, такой же «хвост», как и у меня. 27 августа пошёл в школу «отрубать» свой «хвост». В класс не торопился, уселся во дворе школы на скамейку и решил, как можно дольше оттянуть эту неприятную процедуру. Сижу, опустив голову, и думаю, ну почему у меня так мозги скроены, по всем предметам я успеваю, а вот с алгеброй справиться не могу. Та же геометрия, тоже математика, но её я понимаю, а вот алгебру совершенно не понимаю. Я не понимаю как это так, складываешь или умножаешь буквы, а получаются цифры или наоборот. Главное то, что мне никто не может объяснить, почему так получается, и откуда берутся эти цифры или буквы. Гораздо позже, когда уже был взрослый, я узнал, что в мире немало людей, для которых алгебра не создаёт трудностей, мало того, они, благодаря ей, прославились. Я не буду вам рассказывать о таких знаменитостях, как Кюри или наш современный гений, Гриша Пелерман, вы о них знаете, я вам вкратце хочу рассказать о гениальном математике, конца семнадцатого и начала восемнадцатых веков, в своё время не понятым и ни признанным. Конечно, расскажу, а почему мне вам ни рассказать, все равно мне сейчас делать нечего, вот сижу в школьном дворе на скамейке и буду вам рассказывать, так как в класс я не тороплюсь, а возможно кто-то из вас и не знает этого талантливого юношу француза, Эватиста Галуа. Правда я этого тогда не знал, зато я сейчас это знаю и потому расскажу, уж больно мне хочется, чтобы и вы об этом прекрасном юноше узнали.
Он учился в лицее, у доски решал задачи своим способом и сразу же делал анализ своих решений. Галуа строил на доске здание за зданием из математических формул и пытался объяснить лицеистам и преподавателю смысл его решений. Но его никто не понимал и поэтому старались от него избавиться. Но он не сдавался и хотел доказать, что он в математике знает такое, что такого никто больше в мире не знает. С большим трудом Галуа, удалось добиться аудиенции с президентом академии наук Франции. Президент, показал на доску и попросил продемонстрировать на ней что Галуа умеет. Эватист, математическими расчётами исписал всю доску, перешёл на стену, затем на дверь и хотел перейти на пол, при этом Галуа утверждал, что такие расчёты можно делать до бесконечности. На что президент заметил: «Вам, дорогой, латинского алфавита не хватит». На что Галуа ответил: «Так есть ещё кириллица, арабская вязь, а если и этого не хватит, то можно воспользоваться китайскими иероглифами». Но как бы Галуа не старался, он при жизни так и не был признан в мировой науке, тем более что прожил он недолго, он был убит на дуэли в возрасте девятнадцати лет. Но Эватист Галуа в ночь перед дуэлью, исписал математическими формулами расчётами всю толстую тетрадь и передал своему брату. Уж не знаю, как эта тетрадь сохранилась, но только более чем через сто лет его расчеты были признаны научным миром, и они дали новый толчок в математике. И тогда появились такие термины, как Группа Галуа, теорема Галуа, поле Галуа. Да, хороший был парень, но мир жесток и ни признаёт того, чего сам не понимает. Жалко Эватиста, у него с алгеброй было всё в порядке. Так это у него, потому что он гений, а я кто? Я парнишка из далёкого хутора, я русский язык-то освоить не могу, а тут ещё алгебра. Да что там говорить, не хочу я в школе учиться, и только потому, что опять начнутся оскорбления, от русачки и этот поросячий виз в мой адрес от учительницы по алгебре. Всё это мне надоело до чёртиков, я решил, что не пойду сдавать алгебру, да и вообще в школу больше не пойду, пока. Жизнь у меня только начинается, может ещё, и буду учиться, а пока нет. Я поднялся со скамейки и пошёл в сторону рынка, чтобы там убить время. Иду и думаю, будь что будет, но оскорбления в свой адрес я больше слушать не намерен.