За два дня мы отремонтировали один из движков, Иван начал его заводить, а он не заводится. Тогда он, обращаясь к брату Михаилу, на полном серьёзе говорит: «Послушай, Миша, мне кажется, в движке не хватает компрессии, надо бы долить. Как ты думаешь? Михаил тоже на полном серьёзе говорит: «Да компрессия — это дело серьёзное, без неё двигатель ни заведёшь». Затем, обращаясь ко мне, говорит: «Сеня, возьми ведро, сходи к Лапике, пусть он плеснёт полведра компрессии». В мастерской стояло новое цинковое ведро, я беру его и в кабинет к Алексею Лапике. Здесь я должен уточнить, Алексей Лапика, хоть и числился старшим киномехаником, но на самом деле он постоянно замещал директора, которого мы, работники кинотеатра, видели очень редко. Как по этому поводу заметил остроумный Иван Лёвин: «Мы своего директора видим только по большим праздникам». Поэтому Алексей обладал всеми правами директора и, естественно, пользовался ими. В общем, беру ведро и на выход. Сделал несколько шагов, смотрю, мне навстречу идёт Алексей. Я ускорил шаг, думаю надо идти быстрее, чтобы Лапике ближе было возвращаться за компрессией.
Встречаемся мы с ним посредине пути, Алексей меня спрашивает: «Ты куда с ведром?» — «Да вот к тебе, Миша послал, чтобы ты мне налил полведёрка компрессии» — «Пройдём назад», — коротко скомандовал он, и сам пошёл впереди меня в мастерскую, а я за ним. Я не понимаю в чём дело, следую за ним. Как только Лапика переступил порог мастерской, последовало вот что в адрес Лёвиных: «Вам что, делать нечего? Вы уже два дня вдвоём возитесь с этим движком и не можете ему ума дать, а работы здесь одному мастеру на полдня. Так вы, не делом занимаетесь, а дурью маетесь. Я для чего к вам поставил мальчишку, чтобы вы его научили делу, чтобы он движок знал, как свои пять пальцев, ведь я его готовлю работать на передвижке, а случись в каком-нибудь ауле что с движком, он что, к вам в Ипатово побежит? Головой думать надо, а не этим местом. Предупреждаю, если к приезду передвижек не будут готовы движки, я вас за этот месяц лишу премиальных. И вот ещё что, через два месяца, комиссия театра у вашего ученика, Чухлеба Семёна, будет принимать экзамены на знание и работу движка, и учтите, если он экзамены не сдаст, то в первую очередь будете виноваты вы, и тогда я вынужден буду лишить вас премии по году». Это было серьёзное предупреждение, и это понял даже я.
После этого разговора Лёвины за меня взялись всерьёз, учили всему, что может сломаться на передвижке, по нескольку раз заставляли собирать и разбирать движок. Рассказывали про устройство магнето и какие в нём могут быть поломки, ну и так далее, все, чему меня Лёвины научили, я описывать не буду, так как это долго и вам, я думаю, будет не интересно. Скажу об этом кратко. В ноябре месяце, я сдал экзамен по эксплуатации и ремонту движка внутреннего сгорания на твёрдую четвёрку, чему все были рады, особенно мои учителя. Вам, наверное, интересно, что стало с компрессией? Да ничего с ней не стало, что может сделаться со сжатым воздухом в цилиндрах двигателя? А вообще, Михаил Лёвин был прав, без компрессии, любой двигатель внутреннего сгорания завести невозможно, это аксиома. Вскоре, Алексей меня перевёл в аппаратную кинотеатра, и уже сам меня начал учить искусству демонстрировать кино. Алексей тогда в аппаратной работал один и каждый день крутил кино, кроме понедельника, в понедельник был выходной всему театру. Но только не для нас с Алексеем, в этот день мы занимались подготовкой аппаратуры и плёнок к показу фильма. Всяких тонкостей там было много, и Алексей мне сначала всё подробно рассказывал, а затем уже разрешал делать. И так день за днём я начал осваивать кинотехнику, а затем и искусство демонстрации фильмов. Вскоре, Лапика разрешил мне самому показывать кино в театре, сам только наблюдал за моими действиями, иногда подсказывал, если что я делал не так.
Когда Алексей убедился, что я уже окончательно освоился, то тогда он мне полностью доверил аппаратную. Здесь стоят два киноаппарата, ящики с кассетами, ну и другое оборудование, и я один со всем этим управлялся. Мне это, разумеется, льстило, расстраивало только одно, что я не могу стать дипломированным киномехаником. Для этого надо ехать учиться в город Ставрополь, но самое главное, надо иметь семь классов образования, а у меня их нет. Ладно, думаю, буду работать, пока работается, а там видно будет.
С этого дня я окончательно освоился в аппаратной, у нас её ещё называли кинобудкой. Кинобудка находилась как раз на входе в кинотеатр. От входа по коридору идёшь в кинозал, а кинобудка находится от входа, в левую сторону, по коридорчику, там четыре ступеньки, и небольшая дверь, оббитая железом. Вот за этой дверью я и показывал кино многочисленным зрителям. Алексея Лапику теперь называли не Алексеем, а Алексеем Николаевичем, так как он стал директором кинотеатра. Лично для меня, ничего не изменилось, как я тогда ему подчинялся, так и сейчас подчиняюсь. Да так же, наверное, и для остальных, как руководил всем театром Алексей Лапика, так и сейчас руководит и никаких изменений. Правда теперь Алексей Николаевич в кинобудку почти не заходит, иногда, в конце рабочего дня, заглянет ко мне, спросит, как дела, если всё нормально, а обычно так и бывало, то попрощается и уходит домой. И вообще, мы с Алексеем как-то сдружились, хотя он был, на девять лет старше меня, он был ещё довольно молодым человеком. Я у них бывал дома, знаю его жену Таню, как-то мы вместе, Алексей, Таня и я, ходили гулять по нашему «Арбату». Мне было очень интересно, мы шли по улице, Таня шла между нами и обоих держала под руки, а навстречу нам, в большей своей массе, девушки шли без парней, и они ей, наверное, завидовали и с весёлой иронией говорили: «Что же это ты, Таня, налог не платила, а двух парней захватила?» В то время у нас по Ипатово ходила такая шутка, не остроумно, конечно, но, другой не было, а девчонкам хотелось прогуливаться с парнями, но им помешала война, будь она проклята.