Иван стоит возле меня такой высокий, ему тогда было лет шестнадцать или семнадцать, мне он казался просто великаном. «Быстрый, говоришь, сейчас посмотрим, какой он быстрый», — сказал, и побежал за зайцем. Бежит в сапогах, такими широченными шагами и сразу зайца догнал.
Заяц добежал до скирда, а дальше дороги нет, надо поворачивать или вправо, или влево, но там и там большие сугробы снега, если он туда прыгнет, то точно, в снегу утонет. Но ему деваться некуда и заяц прыгнул в сугроб. Прыгнул и в снег провалился, только уши торчат. Иван подходит, к тому месту, где заяц сидит в снегу, берёт его за уши и несёт мне: «Держи, Сеня, зайца, он твой». А заяц в руках Ивана такой большой, орёт и весь дёргается то и смотри, из рук вырвется. Но у Ивана он не вырвется, а вот я его точно не удержу. Всё это я прикинул и говорю Ивану: «Заяц такой большой и сильный, что он из моих рук вырвется и убежит». Иван посмотрел на меня понимающе и говорит: «Не бойся Сеня, сейчас я его успокою». Берёт левой рукой зайца за задние ноги, поднимает на уровень своего плеча, заяц весь вытянулся, затем, Иван ребром правой ладони, хрясть, зайцу за ушами, и тот сразу обмяк. «Бери, Сеня», — сказал мне Иван и подаёт зайца. Я неумело взял, а он такой тяжёлый, стою с ним в руках и думаю, как я его донесу до дома. Иван заметил моё замешательство, и говорит мне: «Сеня, давай я положу тебе зайца на закорки, и ты неси его, так как чабаны носят овец». Яковка устроил зайца на мои плечи, затолкал его ноги в рукава моей фуфайки, задние в правый рукав, а передние ноги в левый рукав, так что бы я своими руками держал зайца за ноги и руки не мёрзли, и я пошёл домой. Сначала шёл легко, если так можно сказать, прошёл виноградник, огород деда Стаценко, вышел в переулок, по переулку дошёл до хаты Мишки Самохвалова, и тут я почувствовал что устал. Ноги слушаются плохо, ноша надавила плечи, да ещё эта шапка ушанка, она сбилась на глаза, а поднять её я не могу, так как у меня руки заняты, и я иду, а дороги практически не вижу, вижу только носки своих валенок, да Жучки поводок. Вот и иду за ним, знаю, что Жучка меня приведёт домой. От дома Самохваловых до нашего двора, мне идти ещё метров двести, ну ничего, думаю, хоть и устал сильно, все равно дойду. Иду по улице, и мне кажется, что все люди в окна на меня смотрят, и удивляются, как же это он смог поймать зайца, а меня гордость распирает и как-то сил сразу прибавилось. Где я иду, знаю только приблизительно, но поводок вижу и иду, вдруг слышу голос тёти Парани: «Всё-таки поймал зайца, ну, Сеня, и молодец же ты». Тётю я не вижу, но по голосу слышу, что она, где-то рядом. Кричу ей: «Тётя Параня, поднимите мне шапку, а то я, ничего не вижу». Она сдвинула шапку мне на затылок и я, наконец-то увидел белый свет. Дальше всё стало проще, приполз во двор, кто-то из наших домочадцев, увидел меня в окно, я уже во дворе, да ещё с зайцем, в хате поднялся переполох, встречали меня, как героя, а я настолько устал, что сразу снял валенки и на полати полежать и отдохнуть. А вот Жучка хитрее меня, она забежала в хату вместе со мной и сразу на солому к печке, легла и ноги протянула к открытой дверке печи, где жарко горел огонь, решила лапки погреть. В этот день ужин у нас был на славу, разумеется, по тому времени.