ижками просто беда, если его за ранее не закрепишь металлическим штырем, то он, под воздействием вибрации может сдвинуться на очень большое расстояние. Вот так, как получилось у меня. Закончился сеанс, зрители разошлись, Равиль с друзьями тоже ушёл, им ещё семь или шесть, точно никто не знает, километров пешком идти до дома. Я остался один, движок не глушу, чтобы было светло собирать оборудование. Правда, заведующая клубом, зажгла керосиновую лампу, но от неё проку было мало. Когда всё было собрано, то тогда заглушил движок и тоже затащил его в клуб. Когда я был занят показом фильма, то о том, где я буду ночевать, как то не думал, и только теперь, я почувствовал голод, и подумал, где же я буду ночевать? На этот счёт, Николай ничего не говорил. Ну что делать, переночую в клубе на сцене, кошма у меня есть, на неё лягу, а укроюсь, плащевой тканью, которой я закрываю своё оборудование от дождя и пыли. Правда есть хотелось, но теперь ничего не сделаешь, придётся ждать до утра. Приготовил постель, и пошёл, чтобы закрыть дверь на крючок, не дошёл ещё до двери, как на её пороге появилась девушка лет двадцати в белом платье, а поверх надета лёгкая, светлая курточка. Смотрит на меня, улыбается и спрашивает: «Сеня, а где ты сегодня ночевать будешь?» Я показываю рукой на сцену и говорю: «Вон там». Она прошла в зал, ближе ко мне и говорит: «Пойдём со мной к моей подруге, там мы с тобой поужинаем, и ты будешь спать на чистой постели». Где же ты раньше была, пронеслось у меня в голове, мне так понравилось её предложение, особенно сообщение об ужине. Но я не торопился отвечать согласием, по одной очень важной причине и вот какой. Когда Николай меня инструктировал, что и как делать на кинопередвижке, то в том числе он мне сказал: «Смотри, Семён, мы с тобой здесь, в сельской местности, представляем столицу района, так сказать, несём культуру в массы и потому, честь столицы, и свою, как носителей культуры, мы ни в коем случае не должны ронять». Вот теперь стою и думаю над предложением девушки, если я с ней соглашусь и пойду, поужинаю, высплюсь в чистой постели, то при этом уроню я честь столицы или нет. Потом решил. Да шут с ней со столицей и с её честью, есть-то хочется, почему-то столица обо мне не думает, где я тут сплю и что ем, отправила меня, крути кино и всё, и дальше её ничего не интересует. Говорю девушке, пойдём. Закрыл клуб на замок, ключ положил в карман, и мы отправились к месту ночёвки. Идём, разговариваем, девушку зовут Лена, живёт она в Барханчаке. Затем она начала расспрашивать меня, откуда я, есть ли у меня девушка. Я ей сказал, что девушки у меня никакой нет, тут она повеселела и говорит: «Я тоже свободная, так что мы с тобой можем дружить». Когда она сказала, что мы можем дружить, я подумал: «Как же мы можем дружить, если живём в разных сёлах?», но говорить об этом ничего не стал, а то передумает и кормить меня ужином не станет. Затем она сказала, что часто приезжает в село Мелиорацию по делам. Какие у неё тут дела я, интересоваться не стал. За разговорами мы быстро дошли до места ночёвки. Нас встретила хозяйка дома, она сказала, что её зовут Надя, женщина лет тридцати, довольно симпатичная. Она была нарядно одета, в юбку бордового цвета и белую кофту, вышитую разными узорами, на украинский манер. Она, приветливо улыбаясь, поздоровалась, затем пригласила меня мыть руки. Я, наклонившись, мою руки, а она стоит рядом с полотенцем и откровенно меня разглядывает. От её пристального взгляда мне как-то стало не по себе, я не привык к такому вниманию и покраснел, я даже почувствовал, как краска залила моё лицо. Надя это заметила и говорит: «Сеня, ты не стесняйся, чувствуй себя как дома. Пойдём, поужинаешь, и ложись отдыхать, а то ты, наверное, очень устал». Я действительно чувствовал усталость. На столе стояли продукты самой первой необходимости, варёная картошка, солёные огурцы, молоко, разлитое в стаканы и белый домашний хлеб. В то время белый хлеб был редкостью, и если он был на столе, то стол накрыт хорошо. Я поел хлеб с молоком, от остального отказался. Лена провела меня в другую комнату, где у окна стояла кровать, заправленная, белой простынью, и на кровати лежала подушка с такой же белоснежной наволочкой. У кровати стоял стул, я на его спинку повесил свой пиджак, в общем, разделся и в «семейниках» лёг в постель. Как было приятно после такого напряжённого и физически, и умственно, дня, оказаться в чистой прохладной постели. И всё это, благодаря Лене. А она, уложила меня в постель, а сама пошла, поговорить с хозяйкой дома. Я в комнате остался один, блаженно закрыл глаза, и как провалился в какую-то чёрную яму. Проснулся я от того, что мне в глаза светил яркий солнечный свет. Я подскочил с мыслями что проспал, и увидел у кровати Лену, которая стояла на коленках, она поняла моё волнение, и сказала: «Не волнуйся, ещё рано, так что ты можешь помыться, позавтракать, а потом пойдём вместе в клуб». Когда я уходил и прощался с хозяйкой, то она мне сказала: «Сеня, приедешь показывать кино, то не стесняйся, приходи ночевать ко мне, хорошо?» В знак согласия я кивнул головой и мы с Леной, свободной девушкой, ушли.