Вышли на улицу, я закрыл дверь клуба на ключ и ключ положил себе в карман, осмотрелся, Лены не видно, ну, думаю, и хорошо, что она ушла, наверное, обиделась за то, что я её попросил выйти из клуба. На небе ярко светила луна, все хорошо было видно, думаю, если бы Лена ждала, то её было бы видно, а раз не видно значит она ушла. С легким сердцем, что так хорошо всё разрешилось, пошли с Ренатом к нему домой. Идём вдоль стены клуба, не успели мы сделать и пять шагов, как послышался голос, который звал меня. Я остановился, повернулся на голос, и увидел, что к нам идёт Лена, в свете луны её было хорошо видно. Подошла и сразу по-деловому распорядилась: «Ренат, ты по тропинке иди домой, а мы с Сеней пойдём по дороге, он проводит меня домой. Ренат, нехотя пошёл к тропинке, эта затея ему явно не нравилась. Когда мы остались с Леной наедине, то она взяла меня под руки, и мы с ней пошли по дороге через лог. Шли, разговаривали, она интересовалась думал ли я о ней, и как часто я это делал. Если честно, то я о ней вообще забыл, сейчас мне приятней общаться с ребятами моего возраста, такими как Ренат, Гена Ложник, а не с девушками сомнительного поведения, да ещё и старше меня лет на пять. Но как быть, если ей сказать правду, то она обидится, да это ей и слушать будет неприятно, и сказал, что я думал о ней и очень часто. Лене мои признания очень понравились, она запрыгала и говорит: «Как это хорошо, что тебя любят, я очень рада, что тебе понравилась, я думаю, что мы с тобой обязательно будем встречаться». Я ей ничего не ответил, только подумал, как она может так говорить, ведь она же встречается с другим человеком, а может она и ему так говорит, мне этого не понять. Пересекли лог, вышли на другой берег, и медленно пошли по улице. Справа от нас были дома и заборы, а слева, кустарник вдоль лога. Прошли немного по улице, вдруг Лена потянула меня за руку в кусты, и говорит: «Пойдём сюда, я тут приготовила для нас местечко». Мне, туда идти не хотелось, просто было как-то неудобно, ведь мы с ней друг друга ещё толком и не знаем, а она сразу в кусты. Но я, чтобы не уронить мужское достоинство, с её настойчивым предложением согласился. В «райских» кущах мы с ней были с полчаса, затем, зная, что меня ждёт Ренат, я говорю Лене: «Пойду я, а то неудобно, ведь меня ждёт Ренат». Она меня не отпускала, с трудом вырвался из её объятий, я быстрым шагом пошёл к дому Рената.
Он сидел на завалинке, опустив голову, и моему приходу не обрадовался, и я, чтобы разрядить обстановку, приобнял его за плечи и сказал: «Прости меня, Ренат, ну так получилось» — «Да мне-то что, я за тебя волнуюсь, ведь табунщик обязательно узнает, что ты её провожал, и разбираться не будет, было там у вас что, или не было, он горячий и очень ревнивый. Вот она тебя подцепила, а с табунщиком у них через неделю свадьба, вот так. А ты говоришь — свободная девушка». Я подвинулся ближе к Ренату, и заговорщицки ему говорю: «Ренат, но о том, что я её провожал, знаем только мы трое, если ты и она никому не скажете, то никто и знать не будет» — «Эх, Сеня, ты вот житель большого села и не знаешь порядков малых хуторов и аулов. А тут у нас так, что бы ночью ни делалось, утром весь аул знает. Вот ты мне не говорил, где ты с ней проваландался полчаса, а я знаю, ты с ней был в кустах, что вдоль оврага растут, правильно?» Я удивился его догадливости и спрашиваю: «А откуда ты знаешь, что мы там были?» Ренат вздохнул и говорит: «Сеня, да эти кусты у нас одни на весь аул, и влюблённые парочки всегда там встречаются. Если чей-то муж, без особой причины вовремя не вернулся домой, то жена берёт палку, и идёт его искать в кусты, и были случаи, что находили, ну ладно, что мы будем с тобой заранее страху нагонять, вот завтра и разберёмся, если конечно надо будет. А сейчас пойдём, поужинаем и спать». Мать Рената очень удивилась, что мы так поздно пришли, но все равно, напоила нас татарским чаем, и подала на стол нарезанный белый хлеб и сливочное масло, так что ужин был на славу. Спать легли с Ренатом в одну кровать, так как больше было некуда. И вот я лежу в кровати и смотрю на противоположную, белую стенку, где в свете луны, вижу на ней оконную раму и ветку дерева, на фоне рамы. Лежу на кровати, заложив руки за голову, смотрю на изображение, и тут мне вспомнился хутор, там была вот такая же картинка.