Галя сидела напротив меня, не ела, жеманилась, и то и дело задавала мне всякого рода вопросы, но мне отвечать было некогда, рот был полный и на её вопросы я только кивал головой. Тётя Надя, видя это, сказала Гале: «Отстань от парня, пусть он поест, видишь, как человек проголодался», — а сама у меня спросила, — Сеня, а ты сегодня обедал?» Я дожевал, что было во рту и ответил: «Пряник». Хозяйка всплеснула руками и говорит: «Это что же за обед, один пряник, то-то я и смотрю, какой ты худой, давай наедайся больше, ешь и поправляйся, а то тебя дома мама не узнает». При слове мама, у меня защемило сердце и я подумал, как давно я её не видел, прошло лето, наступила осень, а я так и не был в хуторе и когда туда попаду, не знаю. После того, как поел, я хозяйку поблагодарил за хороший ужин, и вместе с Иваном пошли другую комнату, где меня ждала белоснежная постель. Я разделся и блаженно растянулся на мягкой перине. В комнате было тепло, и я укрылся только простынёю. Иван ушёл, я уже начал дремать, вдруг заходит Галя и спрашивает меня: «Сеня, а теперь с тобой можно поговорить?». Я ей разрешил. Она подвинула к моей кровати стул, села на него и давай мне снова задавать вопросы, ну такие которые интересуют молодых девушек. На некоторые вопросы я ответил, а на некоторые нет. В таких случаях я Гале говорил, я этого не знаю. Наша беседа если её можно так назвать длилась минут двадцать, потом я чувствую, что очень хочу спать говорю и Гале: «Галя, давай ты мне о себе будешь рассказывать, а я тебя буду слушать»?
Вот таким нехитрым способом, я и Галю не обидел и выполнил своё желание, то есть уснул. Утром я как всегда проснулся рано, оделся и вышел в кухню, в ней была только тётя Надя, остальные ещё спали. Я быстренько позавтракал и пошёл в клуб собирать оборудование, надо успеть его подготовить, а то неизвестно когда подъедет машина, может через час, а может через минуту.
ПОСЁЛОК ДЕРБЕТОВКА И ХУТОР КОЧЕРГИНСКИЙ
Машину пришлось ждать не долго, вскоре она подошла, и мы с шофёром и его стажёром погрузили всё необходимое в машину, и направились в посёлок, Дербетовка. От села Дивное, до Дербетовки расстояние не большое, и на машине доехали быстро. Клуб уже был открыт, заведующая клубом знала, что сегодня привезут кино. Втроём быстро разгрузили оборудование, прямо у крыльца клуба, шофёр, когда уезжал, сказал, что завтра приедет до обеда и перевезёт меня в хутор, Корчагинский, затем сел на машину, и они со своим стажёром уехали. Я, оборудование занёс в здание клуба, и частично расставил, затем пошёл в магазин купить, что-нибудь поесть, а то может, придётся ночевать в клубе, и тогда я останусь без ужина. В этом поселке всё прошло нормально, фильм прошёл без срывов, главное, я движок сразу закрепил, и поэтому он от меня не «убежал». После окончания кино, подошёл мужчина лет пятьдесят, в кожаной фуражке, представился председателем колхоза, поблагодарил за кино и спросил, нужна ли завтра подвода. Я отказался и объяснил, что меня перевезут. Ночевать меня никто не пригласил, и ночь пришлось коротать в клубе, ночи стали уже холодные и я не спал, а мучился. Кстати насчёт ночёвки у селян. За время работы на кинопередвижке я заметил, что чем дальше от районного села, тем люди к нам киномеханикам относятся добрее, с чем это связано я догадываюсь, но хочу, чтобы вы сами сделали вывод.
Где-то к обеду, пришла машина, и опять со стажёром, вместе быстро погрузили оборудование, и поехали в хутор Корчагенский. Это недалеко от Дербетовки. Приехали к клубу, а он был закрыт, рядом играли пацаны, я спросил у них, где живёт заведующая клубом, а один мальчик лет восемь отвечает: «А у нас клубом заведует дядька, и переспросил, а зачем он вам». «Да кино говорю, привез, а клуб закрыт, как его найти, а то машина стоит, ждёт». Мальчик обрадовано говорит: «О, кино! Я сей час сбегаю и позову его, он тут недалеко живёт». Мальчик убежал, а я вернулся к машине, и начали разгружать оборудование. Разгруженная машина уехала, я сижу на ящике с кассетами и жду завклубом. Заведующий клубом не пришёл, зато мальчик принёс ключ от клуба. Мальчик отдал мне ключ, вытер рукавом сопливый нос и говорит: «Дядя, а можно я вам буду помогать».