После обращения мальчика ко мне «дядя», я подумал, странно, меня уже называют дядей, кстати, это было впервые. Я ему разрешил мне помогать, вдвоем у нас дела пошли веселее. Устанавливаем вместе колонки, затем повесили экран, я у него спрашиваю: «А как тебя зовут?» «Юра», отвечает. Я начал монтировать киноаппарат, а Юра сидит рядом на лавке, и всё время шмыгает носом. Я у него спрашиваю: «А почему ты шмыгаешь носом, простыл что ли?» Юра в очередной раз шмыгнул, вытер рукавом курточки нос и отвечает: «Да нет, я не простыл, моя мамка говорит, что я таким сопливым и родился».
Установив аппарат, я принялся перематывать ленты, дело это длинно и тягомотное, но делать его надо, без этого некуда. Сначала надо закрепить на лавке специальные устройства для перемотки, затем одну бобину с лентой крепишь на одно устройство, а на другое устройство пустую бобину, и ленту перематываешь на эту пустую бобину. Кинолента очень длинная, если мне память не изменяет, то в каждой ленте было триста метров. Ее надо всю перемотать, для того чтобы фильм шел с начала, а не с конца. Но главное не это, главное то, если лента порвалась в киноаппарате, или вовремя перемотки, то её надо склеить, а перед этим ножницами удалить, негодную часть ленты. Дело это тонкое, и этими тонкостями я вам не буду забивать голову, но скажу, там есть свои сложности, вот именно они и отнимают очень много времени. С перемоткой я провозился долго, чувствую, что захотел кушать. Мальчишка всё крутился около меня, то сидит и задаёт всякие вопросы, то куда-то уйдёт, затем снова вернётся, вот опять пришёл и сел на ящик с лентами. Ну и пусть сидит ящик железный с ним ничего не станется. Я закончил перемотку лент, посмотрел на карманные часы, которые мне оставил Ахметзянов, время было около пяти, а Николая нет, хотя обещал после обеда быть, но по всему видно, что его и не будет, ну что и без него покажем кино, не впервой.
Думаю надо поесть, а то потом некогда будет. У Юрия спрашиваю: «А ты почему домой не идёшь, что кушать не хочешь?» Он отвечает: «Хочу, но мамки все равно дома нет, и есть там нечего, вот придёт она с работы, наварит тогда и поем». Я расстелил на ящике газету, затем положил на неё еду, нарезанную варёную колбасу, она тогда ещё была в СССР, кусок брынзы, хлеб, две булочки и разлил молоко по бумажным стаканчикам, себе и Юре. Позвал его к «столу» и говорю: «Юра, давай поедим то, что у нас есть, а то ты пока маму дождёшься, так с голоду помрёшь». Юра с удовольствием принял моё предложение, и мы уселись за стол. Юра спросил, как меня зовут, я ему ответил, что зовут меня Семёном. Он помолчал, затем спрашивает: «А можно я вас буду называть, дядя Семён». Юра хоть уже и называл меня дядей, но все ровно мне было как-то не по себе, думаю, мне шестнадцать лет и я уже дядя. Но Юре я разрешил называть себя, дядей. Кушаем и молчим, а кто разговаривает во время еды? Вот и мы, молча едим, чтобы больше успеть и как следует насладиться. Уже прогудел заводской гудок, сообщающий о конце рабочего дня, в открытую дверь видно как рабочие пошли с работы домой, а мы с Юрой всё наслаждаемся едой. А что, мне торопиться некуда, до начала сеанса ещё далеко, а Юре тем более дел никаких нет, так что ешь и наслаждайся едой.
К концу нашего обеда, а может быть ужина, в дверях клуба появилась женщина с возгласом: «А вот ты где, а я тебя по всем дворам ищу, пойдём домой, сварим ужин и покушаем». Юра, смотрит на женщину, а сам мне тихо говорит: «Это моя мамка, сейчас мне попадёт». Затем, уже обращаясь к своей матери сказал: «А я уже с дядей Семёном поужинал». Женщина подошла ближе к нам, поздоровалась, а Юре говорит: «Хоть ты и поужинал, но все равно пойдём домой, надо помыться и переодеться, а то как таким идти в кино?» Затем, она повернулась ко мне и спрашивает: «А кино-то будет?» — «Будет, в семь тридцать вечера, как и всегда до этого было». Мой помощник со своей мамой пошёл на выход, но не дошли они ещё и до порога как остановились, и о чём-то шепчутся. Я ещё подумал, что это у них за заговор и против кого. Затем мама с сыном вернулись ко мне и женщина говорит: «Вот мой сын хочет Вас пригласить после кино к нам ночевать, конечно, если у вас нет другого места. Как Вы на это смотрите?» Я не стал долго раздумывать, для меня хватило и прошлой ночи, поэтому сказал: «Я с удовольствием пойду к вам ночевать, только если и Юрина мама не против». Женщина заулыбалась и сказала: «Она не против, давайте после кино вместе и пойдём к нам». Юра с мамой ушли, а я решил ещё раз просмотреть оборудование, для показа кино. На то, что народу будет много, я не надеялся, ведь хутор Кочергинский находился в четырёх километрах от села Ипатово, и многие ходили туда пешком в кино, так что народа будет мало, но этот хутор стоит в нашем кино маршруте и показывать кино здесь надо. Вскоре начал собираться народ, к моему удивлению людей на сеанс собралось довольно много, человек тридцать, для хутора, который расположен рядом с районным селом, это много. Пришёл и Юра с мамой, оба такие нарядные я их сразу и не узнал, только по шмыганью Юрой носом догадался, что это мои знакомые. Разумеется, я их бесплатно пропустил в кино. В этом хуторе я показывал кино «трактористы».