Иван, разрезал один из арбузов, он был спелый, красный и очень сочный, что особенно было, кстати, так как очень хотелось пить. Я ел один кусок арбуза за другим, сок лился по рукам и на пол платформы, и в этот момент я вспомнил, как мы в детстве воровали арбузы на бахче, затем прятались в кукурузе и с удовольствием их поедали.
ЛАКОМСТВО НАШЕГО ДЕТСТВА
В нашем детстве лакомств ни каких не было и поэтому мы целый год ждали лета, а точнее бахчевой поры. Вот когда она наступала, вот тогда мы отводили душу. Но украсть арбузы с бахчи было не просто, её охранял сторож, у которого было ружьё и, возможно, оно было заряжено. Но нам помогало то, что возле бахчи обычно находились поля или кукурузы, или подсолнечника, мы в них прятались и по этим полям пробирались к бахче. Сначала смотрели, где находится сторож, хорошо было, когда он спит, тогда нам раздолье. Набираем, кто, сколько может унести арбузов и толпой человек 8-10 рассаживаемся в зарослях кукурузы или подсолнечника и наслаждаемся только что добытыми трофеями. У нас на бахче росли арбузы небольшого размера с тонкой кожицей, поэтому их легко можно было разбить о коленку. Ножей не было, и мы плоды бахчевых разбивали о коленку, образовывалось две половинки арбуза, а затем, держа половинки арбуза в руках, потому что положить их некуда, везде пахотная земля, поэтому руки служили нам столом. Естественно, есть из половинки арбуза неудобно, залезаешь в мякоть арбуза и носом и ртом подбородком и даже глазами. Разумеется, всё лицо мокрое от сочной мякоти арбуза, его сок течет по лицу, подбородку, по груди и животу. Наевшись до отвала, мы ватагой по пыльной дороге идём домой. Ветер на дороге из пыли закручивает вихри, и мы играючи забегаем на средину пыльного столба. А если учесть, что мы все, с головы до ног были в арбузном соке, а пыль прилипала к соку, то вы представляете, какие мы были. Прибегаем в хутор, идём по улице все грязные с головы до ног, и нас не разберёшь, кто есть кто, все одинаково грязные. Когда я в таком виде появлялся дома, то наша мама говорила мне так: «Сеня, у тебя не видно ни кожи, ни рожи». Ладно, хватит, воспоминаний вернёмся на вагонную платформу, где я, с братьями Лёвиными поедаем арбузы. Теперь я ем более культурно, всё-таки взрослый стал, надо соблюдать статус. Наевшись до отвала, мы улеглись на платформу, и отдались лучам солнца, я так и уснул. Так я и доехал до станции Дербетовка. На станции Иван взял арбуз и пошёл машинистам отдавать долг. Возвратившись, Иван сказал, что договорился с машинистом о том, чтобы он остановился напротив маминого дома, а там Михаил сходит за тачкой, и на ней перевезём арбузы и дыню. Я, подумал насчёт тачки и сказал Ивану: «Если мы до станции Ипатово съедим ещё один арбуз, то и тачка не нужна будет, так донесём. Поезд действительно остановился напротив дома матери братьев Лёвиных, сняли свой груз с платформы вагона, поезд пошёл дальше, а мы пошли к Лёвиным. Я нёс арбуз и дыню, а братья по арбузу. Я кое-как дошёл до дома, Михаил взял у меня дыню, а арбуз я сам положил на пол веранды. Немного посидели, отдохнули, я сказал Ивану: «Отрежь мне полдыни, и я пойду к брату». Положил полдыни в авоську, отправился в гости или домой, я уж теперь и не знаю, как это назвать. Там меня встретили сдержано без следов радости, хотя дома я не был больше месяца. Я, разрезал дыню, поели, Андрей собрался куда-то идти и я говорю ему: «Андрей, дай мне немного денег купить продукты, а то у нас там, кроме лапши ничего нет». Он как-то странно посмотрел на меня и говорит: «А у мэнэ грошив ныма, ты теперь сам большой вот и зарабатывай для себя». На этот раз мы с братом сильно поссорились, раньше я так не делал, считал, что старший брат всегда говорит правду, но теперь я так не думаю, и высказал всё, что о нём думаю. Напомнил ему, что это он меня насильно сюда в Ипатово привёз, и если бы он этого не сделал, что я сейчас бы спокойно работал в хуторе, как работают мои братья и сёстры, и не мыкал бы нужду. Брат молчал, но затем подтвердил, что у него денег нет, и я зря к нему за этим приехал. Он куда-то ушёл, а его жена ушла в другую комнату и закрыла за собой дверь.