Так я познакомился с Виктором Бартеневым, и с этого самого дня у нас завязалась дружба и продолжалась долго, пока между нами не пробежала чёрная кошка и притом не одна. Получив на складе всё необходимое, мы с Витей отправились в общежитие. Нашим общежитием был обыкновенный жилой дом, в три этажа, и в котором раньше жили люди семьями, а затем во время войны калмыков выслали на восток, и из жилых домов сделали общежития. Внутреннее расположение этого здания было не похоже на современное расположение квартир в домах. В нашем доме был длинный коридор на всё здание, а от него в обе стороны отходили квартиры. Мы с Витей поднялись на второй этаж, пошли по коридору, затем повернули в квартиру, которая находилась справа. Квартира состояла из двух комнат, первая большая, двадцать четыре квадратных метра, а другая меньше, квадрат шестнадцать, вот в ней мы четверо и жили. А другая комната, она хоть и была больше нашей, но там то же стояло четыре койки, но зато там ещё стояли стол, четыре стула и шкаф для одежды. Я, Бартенев, Алексей Близнюк, и мужчина лет сорока пяти, его все звали Петрович, жили в малой комнате. Койки Алексея и Петровича, располагались у окна, а наши койки стояли у дальней от окна стены, Виктора нижняя, а моя верхняя, вот я и скакал утром и вечером сверху вниз и наоборот. Петрович был низкого роста, полный, лысоват, хорошо питался, ему каждую неделю жена с дочерью или с сыном привозила полную сумку продуктов, и ему, по сравнению с нами, жить было легче. Алексей же был полная противоположность Петровичу, он был выше среднего роста, худощав, подтянут, смуглое симпатичное лицо, чёрные коротко стриженые волосы, характер деятельный.
В первой комнате жили три человека, все мы учились на комбайнёров. Условия проживания были такие: жили бесплатно, кормили три раза в день, но кормили так, что не успели выйти из столовой, а уже хочется есть, хлеб в столовой нам не давали, мы его покупали сами на стипендию. Платили стипендию 60 рублей в месяц, это так мало, что трудно вам даже объяснить. Скажу просто, для того времени это деньги были небольшие, стандартная булка хлеба стоила 8-10 рублей в зависимости от сорта муки, булочка стоила три рубля. Пачка «Примы» стоила два рубля, а курили практически все, в том числе и я, за день выкуривали по пол пачки сигарет, на месяц выходит тридцать рублей, да зубная паста, нитки, кино, карандаши, ручки, бумагу для письма домой или в совхоз, и на хлеб остаётся рублей двадцать. В общем, обедали с хлебом дней десять, после стипендии, а потом двадцать дней ели одну похлёбку или борщ который борщом очень трудно назвать. Кому с дома не помогали, худые были донельзя, на нас комбинезоны болтались, как на вешалке. В период с двадцатого числа до первого числа следующего месяца у нас были дни выживания. Я писал в совхоз письма, чтобы мне выслали денег на пропитание, ведь обещали же, но они меня там забыли, и Рита выслала только один раз пятьдесят рублей, и то она прислала, наверное, свои деньги. Вот так, и верь высокому начальству. Каждый из нас эти дни, преодолевал, кто как мог, те, которые жили недалеко от города Степного, сбегали домой покормиться, другие уходили в город и искали работу, чтобы как-то выжить, а третьи просто терпели и учились, я относился к третьей категории учащихся. Правда, я раньше, когда мы ещё не учились, тоже работал, на копке траншей под телефонный кабель, копал ямы под столбы, но как только начались занятия, работать я не стал. Заработанных денег хватило ненадолго, да и деньги были небольшие. А вот те, кто сбегал домой, в день получки стипендии снова возвращались на учёбу, их поругают, сделают последнее — дцатое предупреждение и разрешали учиться дальше. А как быть мне, домой ехать, так мне туда-сюда не хватит стипендии, идти подрабатывать, значит надо пропускать занятия, но я сделать это не мог.
Я человек обязательный считал, раз тебя послали учиться, то учись, а то каким же ты специалистом приедешь в совхоз. Значит надо терпеть голод. Но терпеть голод очень сложно, если бы я просто лежал в постели, то ладно, а то ведь надо ходить на занятия, в мастерских строгать, пилить, да мало ли что, так что в таких условиях голодать практически невозможно.