Я её раньше видел в комнате у трактористов, заходил к ним по какому-то вопросу, она сидела за столом и что-то парням рассказывала. Увидев меня, на пороге квартиры, она перестала говорить, пристально посмотрела на меня, даже глаза прищурила, я спросил, что мне надо и ушёл. Странная дама подумал я, и что это она на меня так уставилась, как будто мы с ней знакомы. А дама на вид была видная молодая женщина лет двадцати пяти, средней полноты, блондинка, во рту блестела золотая коронка (по-блатному фикса), особо отличительная черта блатных, лицо у неё было симпатичное. Она подняла голову и радостно громко воскликнула: «Братва, да вот же он, мой красавчик!» И сразу начала меня стыдить: «Как тебе не стыдно, я с корешами всю общагу обшарила, нигде тебя нет, а ты вот куда спрятался, не хорошо ты делаешь, не по-братски». Ни фига думаю, сестра нашлась, век тебя не видать. В это время в комнату вошли её братаны, все трое как на подбор, низкого роста, носы кнопки, на головах кепки восьмиклинки темного цвета. А дама говорила мне: «Давай слазь, пойдём с нами». Я залез в дальний угол койки и отбивался руками и ногами от наседавших на меня её корешков. Дама увидела, что у меня нет желания с ними идти и начала меня успокаивать: «Да ты не бойся мы из этого общежития не выйдем, просто перейдём в другую комнату, вот и всё, так что не упирайся, все равно с нами пойдёшь». Я отбивался, как мог, но они схватили меня за ноги и стащили с кровати, я ругался, призывал жильцов квартиры на помощь, но они все забрались под одеяла и лежали, а меня как будто не слышали. Один Олег по-прежнему сидел за столом с книгой в руках и тоже молчал. Двое меня взяли за руки и потащили к выходу, а третий, толкал меня в спину, дама же шла впереди нас. Меня тащат, а я вырываюсь и кричу: «Ребята, ну что же вы лежите на койках, вашего товарища уводят неизвестно куда, а вы лежите». Но мой голос никто не хотел слышать, все боялись блатных, они запугали всех жителей общежития, у них была коронная фраза, «Сунешься, получишь перо в бок». И они это доказывали делом, одного парня порезали ножом финкой, не сильно, но всё же факт, вот потому их все и боялись. Когда меня тащили мимо Олега, который продолжал сидеть за столом, он тихо, но твёрдо что-то сказал даме. Та остановилась, посмотрела на Олега, и я увидел, что с её лица слетела нахальная ухмылка, а глаза расширились, и в них появился страх. Она лицом к нам повернулась и сказала: «Ша, братва, хиляем отсюда». Носы-кнопки, меня бросила и дружно зашагала за своей атаманшей. Я стою посреди комнаты брошенный сразу стал никому не нужный, наверное, от испуга бледный, а Олег смотрит на меня и говорит: «Не бойся, Сеня, пока я здесь, тебя никто не тронет. Иди спать».
После этого события я Олега ещё больше зауважал, а с Витькой Бартеневым, после этого не стал дружить, да и к остальным относился с прохладцей. Позже я эту диву видел в нашем коридоре, но она меня решила не замечать, ну и, слава Богу, такие товарищи мне не нужны.
АРЕСТ ВОЛОДИ БАВРИЛЕНКО
От прошлого события не успели успокоиться, как на нашу квартиру свалилось новое событие, арестовали Володю Баврыленко. Милиция пришла прямо на занятия и увела его. В нашей группе шли суды да пересуды, вопросов было много, а ответа на них нет. Через пару дней кое-что прояснил Алексей Близнюк, его как комсорга тоже вызывали в милицию на допрос к следователю. То, что рассказал Алексей о Володе, меня как-то покоробило, всё-таки мы с Володей поддерживали приятельские отношения. И я вам скажу, что он хороший парень, ничем не отличался от других курсантов, а если и отличался, то в лучшую сторону. А тут такое? Оказывается, фамилия Володи была, не Баврыленко, а Гаврыленко, и оказывается, он сбежал из тюрьмы, а после свою фамилию в паспорте переделал на Бавриленко. Простым способом, к заглавной букве «Г» приписал скобу, и получилась буква «Б». И таким образом скрывался он от милиции. Я видел его паспорт, и мне не специалисту было видно, что фамилия изменена кустарным способом, но Володе об этом ничего не сказал, а зачем расстраивать человека, пусть идёт, как шло. А вообще Володя для меня был парнем хорошим, он не козырял своим криминальным прошлым, говорил простым обыденным языком не то, что другие. Правда у него на правом клыке была белая фикса, но он меня убедил что, это не фикса, а искусственный зуб из белого метала. А что может оно и так, я же у него в зубах не ковырялся.