А что, может Володя и прав, возможно, я действительно был первооткрывателем игры в защите со страховкой. А что, всякое может быть. Ведь мы тогда о футболе союзном, а тем более мировом, практически нечего не знали. Телевидения не было, только иногда футбольный репортаж вёл Вадим Синявский. Но говорят, что он репортажи вел с дерева, так как комментаторских кабин на футбольных полях тогда не было. И что он мог видеть с дерева, я мальчишкой по деревьям лазал, и что с него можно увидеть, только под деревом землю, а смотреть куда-то в сторону, ветки со своими листьями мешают. Да и на ветке просидеть можно максимум минут двадцать, а потом ноги затекают и надо спускаться вниз на родную землю. Так что, я думаю, Синявский с дерева мало видел футбола, плюс ко всему он плохо разбирался в футболе, да ещё был слепой на один глаз. Но он комментатор значит, надо, что-то говорить в микрофон, вот он и говорил, то есть вёл репортаж по интуиции, а болельщики слушали и радовались, что наши выигрывают, а в конце игры оказывалось, что наши проиграли. Ну а что сделаешь, Синявский в результате не виноват, с дерева, что можно увидеть? Вот именно, вы правильно подумали. На этом о футболе пока всё.
УБОРОЧНАЯ ЗЕРНОВЫХ КУЛЬТУР
До уборки зерновых я не только занимался футболом, но и с Валентиной Ивановной и смазчиком комбайна, шестнадцатилетним парнишкой Витей, готовили комбайн к уборочной страде. За полтора месяца мы его весь перебрали до винтика, что надо было, заменили, что не менялось, отремонтировали, в общем, комбайн «Коммунар» к уборочной готов. И вот нам механик сообщает, что послезавтра, 20 июля, приступаем к уборке зерновых на дальних полях, так как там зерновые уже готовы к уборке, а на ближних ещё нет, так что пусть дозревают. И вот наступил долгожданный день.
Я пришёл на работу рано, в ожидании такого важного для меня дня не спалось, ведь я впервые буду на мостике комбайна, и даже может, буду стоять у штурвала. Когда я пришёл на тракторный двор, наш механик Степан Николаевич был уже там, увидев меня спросил: «Что не спится, хочется быстрее в поле?» — «Не спится, Степан Николаевич, ведь учился девять месяцев и хочется себя испытать в настоящем деле» — «Не волнуйся, всё у тебя получится, ты парень работящий, смекалистый, так что всё будет в порядке». Сегодня со двора на поле, должны уйти два комбайна «Коммунар», два трактора ДТ-54 и две автомашины ГАЗ-51.
К восьми часам утра во дворе собралось много народа, вся обслуга механизмов и машин, ремонтники, работники дирекции и просто зеваки. У всех приподнятое настроение, а как же, праздник, почти целый год люди трудились, пахали, сеяли, культивировали, и теперь надо получить нужный результат, и вот с сегодняшнего дня он начинается. Николай Степанович дал мне красный флажок и сказал: «Закрепи его на самом высоком месте у комбайна». Я залез на бункер комбайна и закрепил флажок там. Смотрю, на другом комбайне тоже красный флажок появился, и на тракторах, а затем и на машинах, это придало ещё более праздничный вид. Вскоре приехал директор совхоза и выступил перед собравшимся народом с крыльца конторы. Он сказал короткую речь и пожелал нам успеха в нашем нелёгком труде, затем дал команду «ПОЕХАЛИ».
Из репродуктора понеслась бойкая песня о танкистах. Ну, вы знаете её: «Броня крепка и танки наши быстры». Ну и так далее. Под эту бравурную песню колонна тронулась в путь. Выехали за совхозный поселок, сначала двигались по лугу, а затем между полей, которые ещё не дозрели. Валентину Ивановну, Николай тракторист, звал её просто Валентиной, позже, я её тоже стал называть Валентиной, и, как я понял, ей это даже нравилось. Она села в кабину трактора к трактористу Николаю, а я стоял на мостике комбайна, держась за штурвал. Рядом со мной стоял наш смазчик Витя, а девчонки ехали на своих рабочих местах на соломокопнителе. Мне казалось, что я управляю настоящим кораблём, который плывет по жёлто-зелёному морю, красота, да и только.