Дело в том, что у Валентины не сложились отношения с первой ступенькой лесенки, ну никак она на неё не может взобраться. А ступенька действительно находится высоко над землёй, с той целью, чтобы она, не задевала всякие бугры и большие комки земли, так что забраться на неё не просто. Даже молодые девчонки, которые приходили, чтобы посмотреть с мостика комбайна как я убираю урожай, с трудом забирались на неё. А Валентине в этом случае вообще не повезло, во-первых, она уже не молодая, всё-таки 36 лет это не молодость, а во вторых у неё конструкция тела, я бы сказал, чисто женская. Плечи узкие, талия средняя, а ниже талии!!! Что-то невероятное, как будто эта часть тела не её. У неё попа настолько толстая, что я её с трудом обхватываю, когда её подсаживаю на ступеньку лесенки. Первые дни её подсаживал Николай, потом они что-то не поделили, или она ему что-то сказала нелицеприятное, или он ей сказал такое же, я точно не знаю, но они друг на друга обиделись, и Николай отказался её подсаживать на лесенку.
Как только Николай не стал Валентину подсаживать, сразу создалась проблема, кто ей будет помогать. Сначала она просила девчонок, ну какая сила у шестнадцатилетних девушек, они ведро воды вдвоём не могли мне принести от водовозки, а тут надо поднять килограмм 75 не меньше, разумеется, у них силёнок не хватает. Я сижу на верхней ступеньке лесенки и наблюдаю, за картиной как девчонки поднимают Валентину на ступеньку. Это умора, да и только. Я сначала свой смех скрывал, но затем откровенно начал хохотать, Валентина увидела это и говорит мне: «Сеня, ты, чтобы над ними смеяться лучше бы помог, видишь девчонкам не под силу такая ноша». Тут и девчонки подключились к просьбе Валентины. Я бы конечно помог, но мне неудобно брать взрослую женщину за это место, всё-таки Валентина гораздо старше меня, но с другой стороны, подменять девчонок надо, иначе работы не будет, и я пересилил своё стеснение, пошёл помогать девчонкам в их не лёгком деле. Первое время было неудобно, потом привык и даже замечание ей делал по тому поводу, что она ногу низко поднимает, на что она мне возражала: «Сеня, так они у меня в коленке плохо гнуться, вот потому я и не могу их поднять». Вот так я Валентину и носил на руках всю уборочную и доносился. Но об этом в третьей моей книги, которую я задумал под названием «Я И МОИ ЖЕНЩИНЫ».
У МЕНЯ НЕ ЗАБАЛУЕШЬ
Через несколько дней закончив уборку на этом поле, мы переехали на другое поле, немного дальше от посёлка, но условия для тружеников полей здесь были лучше. Здесь был построен домик из камня и накрыт шиферной крышей. В совхозе он числился под названием «Полевой стан». Условия в нём были не очень хорошие, но всё же лучше чем жариться под солнцем. Из мебели в нём было: грубо сколоченный стол и две такие же скамейки. А по углам большой комнаты лежала солома, наверное, для отдыха работников. Это было последнее поле, на котором надо было убрать зерновые, и вот на этом поле у нас впервые случилась поломка на комбайне. «Полетел» шатун, приводящий в движение косу хедера. Его надо было унести в помещение кузницы, чтобы кузнец восстановил его, то есть, сварил. Я снял с косы обе части шатуна, и пошёл в посёлок в кузницу. Валентина Ивановна и Николай пошли в домик, за ними потянулись девчонки и Витя. Иду вдоль скошенного поля, вижу, впереди едет водовозка на лошадях, думаю, догоню её и доеду до посёлка. Догнал, спрашиваю возницу: «Можно я с вами доеду до посёлка» — «Садись, — говорит, — на бочку и езжай». Бочка большая, я забрался на неё сижу, смотрю вокруг, ландшафт мне давно знаком, поэтому не интересен. Повозка идёт медленно, лошади, наверное, устали и еле плетутся, нет, думаю, так я буду долго ехать, а мне надо быстрее. Спрыгиваю с бочки и говорю вознице: «Я побежал, так будет быстрее». К счастью кузнец был на месте, но это уже был не Володя, а Василий, Володя уехал к себе домой, в Москву. Кузнец Василий, был парень лет 27, невысокого роста, курносый, в посёлке его звали Васькой, он и в правду напоминал кота, такого как показывают в мультиках. Мало того, что у него нос курносый, так под ним ещё были рыжие усы. Но у меня с Василием были приятельские отношения, и я его никогда не называл Васькой, а всегда Василием. Заскочив в здание кузницы, весь запыхавшийся, показываю Василию железки и говорю: «Василий, дружище выручай, надо из двух железок сделать одну». Василий меня понял, отложил все дела и принялся за мою железку. Через полчаса я уже бежал назад. Бегу уже вдоль нашего поля, смотрю, навстречу мне идут две девушки, думаю, не наши ли это девушки с соломокопнителя, неужели их Валентина отпустила? Это что она уже решила закончить рабочий день, а солнце ещё так высоко, что можно ещё сделать пару кругов, а это же четыре бункера зерна. Да и торопиться надо с уборкой, скоро сентябрь, конец лета, могут пойти дожди, тогда всё зерно из колосьев упадёт на землю, и тогда, прощай урожай. Подбегаю к девушкам и точно наши, спрашиваю их: «А вы куда собрались?» — «А нас Валентина Ивановна отпустила», — отвечают они.