Как то в средине февраля мы с отцом пошли на охоту, и как всегда по старому маршруту. Наш охотничий маршрут был таким, сначала к старому хутору Гашун, затем от него поворачиваем вправо в степь, и заканчивался он у дубков. Это была наша конечная точка, но не всегда. А в степи мы её пока всю не осмотрим, дальше не двигаемся. Ходили долго, кружили возле Сладкого лимана, затем пошли к ближнему лиману, но ничего не подняли, причиной, скорее всего, была погода. Накануне выпал снег, да такой сильный, что всю землю накрыл белым покрывалом толщиной сантиметров в десять, вот заяц зарылся в снег и носа не кажет. В такую погоду его поднять очень трудно, в эту пору, заяц поднимается тогда, когда на него наступит охотник, или его собака, иначе нагретое место он не покинет. Дошли до ближнего лимана, решили, что сегодня не наш день и пошли домой. Тато закинул ружье на плечо, и молча идём, каждый думает о своём, вдруг, метрах в десяти от нас выскочил заяц, отец даже не успел снять ружьё с плеча, как собаки ринулись за косым. В степи, покрытой снегом, всё видно как на ладони, собаки быстро догнали зайца, а взять его не могут, он то и дело увёртывается от них и бежит дальше. Тогда собаки избрали другую тактику, они начали заворачивать зайца в нашу сторону, то есть на охотника, они знали, что охотник поможет им взять дичь. Отец увидел, что собаки повернули зайца на нас и говорит: «Молодцы, собачки, сейчас они зайчика к нам пригонят, и мы его возьмём тепленьким». И вот он долгожданный бежит метрах в двадцати от нас, отец прицелился, бух, мимо, ещё бух и опять мимо. «А тудыт перетудыт», — начал ругаться тато, заяц убежал, а собаки набегались, подошли к нам сели и сидят, тяжело дышат, высунув свои языки.
Отец отдал мне ружьё, подошёл к собакам, стал возле них на колени, обнял одного пса одной рукой, другого другой рукой, стоит и причитает: «Собачки вы мои дорогие, вы умницы, вы сделали свою работу хорошо, и вы не виноваты, что заяц убежал, это я, старый дурак, плохо сделал своё дело, понимаете, не попал по нему, всю жизнь хожу на охоту, а стрелять так и не научился».
Когда отец это говорил, то одновременно, ласкал собачек руками, а те на него смотрели и своим взглядом как бы говорили ему: «Ну ладно, что уж так сильно расстраиваться, не взяли сегодня, возьмём завтра, а сегодня нам просто не повезло». Затем отец поднялся на ноги и говорит мне: «Ладно, сынок, пойдём домой, раз сегодня не наш день, то тут ничего не сделаешь». Так в этот день мы пришли домой с пустыми руками.
БОРЬБА ЗА СВОИ ПРАВА
Где-то в середине февраля наша бригада табунщиков пополнилась ещё одни членом, и теперь нам стало легче, теперь мы работали не через день, а через два и у меня стало больше времени для охоты. Я Лёнке говорил ещё, когда мы стали с ним работать с табуном. Что это не правильно то, как мы работаем, человек должен работать восемь часов в сутки, и иметь один выходной в неделю, (тогда была шестидневная рабочая неделя), а мы с тобой, как прокажённые, через день по двадцать четыре часа в сутки и без выходных, так нельзя. Алексей выслушал меня и говорит: «А что ты мне об этом говоришь, ты нашему бригадиру скажи, может, подействует». Ладно, думаю я сейчас к бригадиру не пойду, немного поработаю, пойму, что к чему, а уж потом поговорю с ним.
И вот где-то в первых числах февраля я пришёл в бригаду к бригадиру, Николаю Орленко и говорю ему: «У нас табунщиков не правильный график работы. Мы с Алексеем дежурим через день и по двадцать четыре часа в сутки, так нельзя» — «А что ты возмущаешься, — начал на меня шуметь Николай, — всегда так работали и никто не возмущался, ты один нашёлся такой умный, тут тебе не город, у нас свои законы» — «Да нет, Николай, говорю ему, здесь ты ошибаешься, законы в нашем государстве одни для всего народа. В главном законе страны, то есть в конституции, сказано, что каждый гражданин имеет право на своё волеизлияние и должен работать по восемь часов в сутки и иметь один выходной в неделю. А сколько мы с Алексеем работаем, через день по двадцать четыре часа и без выходных, и это ты считаешь правильно.
Разве заведённые тобой порядки не идут в разрез главным законом нашей страны? Николай растерялся, сидел, молчал и не знал, что мне ответить. Такие высокопарные слова как права человека, волеизлияние, он, наверное, слышал впервые. Я и сам толком не знал, что это всё значит, но я слышал такие слов от нашей уборщицы на базе в совхозе № 4, так она отчитывала механика, когда он заставлял её убирать после работы. Вот я их запомнил и применил для дела. Николай, конечно, знал что конституция страны это праздник 5-го декабря, вывешивали плакат на правлении и на этом праздник заканчивался. Но права гражданина и прочее, это уже слишком, в такие дебри он конечно не влазил. Николай помолчал, затем говорит: «Ну ладно, допустим, ты прав, но что я должен делать?» — «Ты, как наш начальник, должен дать нам в смену ещё двух человек, тогда нарушения конституции не будет». Уже миролюбиво Николай сказал: «Дать, а где я тебе их возьму? Ну ладно, вы пока работайте, а я поищу вам сменщика». На этом мы и расстались. И вот через некоторое время к нам пришёл ещё один работник. Хотя надо добавить четвёртого человека в смену, ну ладно можно и троим работать, теперь у каждого у нас будет по два выходных.