ХУТОРСКИЕ БАЙКИ
Сбор хуторской ребятни был организован на куче самана, который находился за хутором. Вот там и рассказывались всякие байки. Особой изощрённостью рассказа о страшилках в нашем коллективе отличался Григорий Мирошниченко, по прозвищу «Кабан» сын продавца лавки, а раз сын продавца лавки, значит хуторская интеллигенция. Он рассказывал такие жуткие истории, что когда их наслушаешься, потом в темноте страшно было идти домой. Когда по хутору мы шли толпой, то не так страшно было, а вот когда ребята расходились по домам, и от клуба мы с Иваном Поповкой, шли одни, вот тогда нас брала жуть. Темнота ничего не видно, того и смотри, чтобы тебя не схватила или ведьма, или черти и куда-нибудь не затащили. Вот Гришка же рассказывал, что человек ночью шёл по улице села Дивное, уже подходил к своему дому, и тут его как схватит нечистая сила и утащила в своё логово. Вот так и нас и Иваном могут схватить и унести куда-то. Да ещё эти собаки и кошки, и так страшно, а тут ещё они, в самый неподходящий момент то тявкнет, то мяукнет, ужас как страшно. Я мысленно возмущаюсь их поведением и говорю им: «Ну что вам не спится, не натявкались и не намяукались за день что-ли?» Но мне-то ещё ладно, а вот Ивану Поповке надо было идти мимо Дериной ямы, а в ней водятся черти, об этом нам бабки сказали. Днём-то их не видно, а вот ночью они выходят на промысел. А самое страшное для него было то, что надо было проходить возле двора бабы Сурмилихи, а она ведьма и это точно, об этом знали все хуторские мальчишки, потому что мы сами её проверяли на предмет причастности к ведьминскому делу, так что это точно. А получилось вот как. В теплые весенние дни, когда в поле работы ещё было мало, молодые парни собирались у Стаценковой ямы, усаживались на бережку на зелёную травку и травили всякие байки и страшные, и не очень.
Мы, мальчишки 7-12 лет, раскрыв рты, слушали, старались не пропустить ни одного слова. И вот когда дело дошло до чертей и ведьм, то Михаил Зверев в подтверждение своих слов о ведьмах сказал: «А что, вы не верите, так у нас в хуторе тоже живет ведьма». Тут сразу посыпались вопросы: «А кто, Миша, скажи?» Михаил не стал томить ожиданием и показал на двор Сурмиловых и сказал: «Да вот, бабка Сурмилиха, истинная ведьма». Мы все с недоверием смотрим то на Зверева, то на двор Сурмиловых. Михаил понял наш немой вопрос и говорит: «А вы сами проверьте и убедитесь что я прав». Встал вопрос, как проверить, и Михаил объяснил, что надо взять палки, подойти к воротам Сурмилихи и бить по ним палками. Если бабка выйдет и начнёт ругаться, то значит она ведьма. Мы быстро начали по дворам искать палки, затем, вооружившись ими, пошли, и начали колотить палками по воротам. Из хаты выбежала бабка Сурмилиха, и начала накричать на нас, обозвала сукиными детьми, и мы довольные проверкой побежали к Стаценковой яме. Проверка показала, что Михаил прав, если она, на стук палок по воротам, вышла и нас отругала, то это стало доказательством её причастности к ведьмовскому шабашу.
Позже, когда мы выросли, то поняли, что бабушка Сурмилова ни какая, не ведьма, просто между Сурмилихой и Михаилом был какой-то конфликт, и Михаил, чтобы отомстить бабушке Сурмиловой натравил нас, несмышлёнышей, на неё. Да и в Дериной яме, никаких чертей не было, это нас бабки пугали ими, только зачем? Но, мы это узнали, когда уже выросли, а в то время, верили, и очень боялись ходить у её двора. А вот Ивану хочешь, не хочешь, приходилось идти, вот парень страху натерпелся. Но это было давно, а сейчас я на постоялом дворе лежу и отдыхаю.
Отдыхать пришлось недолго, ведь нам надо было к девяти утра быть в военкомате, а туда добираться ещё часов пять. Когда я ложился отдыхать, то предупредил хозяйку хаты, чтобы она разбудила меня в четыре часа утра. Проснулся я от того что меня кто-то толкал в плечо, при свете лампы я увидел лицо хозяйки, он сказала что уже четыре часа и она нам на завтрак, приготовила чай с сухариками. Я дал команду всем подниматься и пригласил к столу попить чай с сухариками. Народ поднимался нехотя, но как услышали о еде, зашевелились быстрее. Лошади никак запрягаться не хотели, они думали, что отдыхать будут до утра, а потом поедем домой, а оно вон что получилось, мало того что насильно их запрягли так ещё и ехать надо дальше от дома. Это им не нравилось и они то и дело останавливались, затем под нашим напором двигались шагов на десять вперёд и опять останавливались. А тут ко всему ещё испортилась погода, подул встречный ветер и пошёл обильный мокрый снег. Николай Звада, так же сидел на поперечной доске в санках, что-то в виде облучка, и погонял упрямых лошадей, в один момент, кони так достали его, что он стегнул рыжего жеребца кнутом, тому, видать, это не понравилось, и он в ответ лягнул Николая.