Чабан участия в погрузке не принимал, поэтому мы грузили с Николаем вдвоём, корячились в прямом смысле этого слова. Кое-как погрузили 16 голов, при этом, овцы обмарали нас так, что мы с Николаем кое-как отмылись у бочки с водой. Отмыться-то отмылись, но вонь так и не отмыли, ну что же, пришлось ходить с ней, тем более что нам баранов ещё разгружать надо.
Подошли к машине, ещё раз осмотрели её, на случай не стандартного поведения баранов, я сказал Николаю, что задний борт низковат, боковые борта нашиты нормально, а задний нашили низко. Ладно, говорит Николай, будем надеяться на хорошее поведение баранов, поехали. Сели в кабину Николай носом повёл и сказал: «Ну всё, Сеня, теперь в кабине неделю будет вонь стоять. Вот так нам с тобой денежки даются».
Сначала всё было нормально, я время от времени поглядывал в заднее окошко кабины на наших пассажиров, всё шло хорошо. Как только проехали Бурукшун, в кузове среди баранов началось волнение, по какой причине оно началось, мы с Николаем не знаем, но началось. Я продолжаю смотреть через окошко, бараны чем-то возбуждены, мечутся от одного борта к другому, мекают, машут рогами. Я говорю Николаю: «Слушай, давай остановимся и наведем в кузове порядок, а то, как бы чего не слупилось». Николай посмотрел на меня и говорит: «Сеня, да тут ехать осталось минут десять, если бараны что и задумали, то не успеют сделать, а ты все равно смотри за ними». Я снова уставился в окошко, думаю и правда, уже недалеко осталось. Только я так подумал, вижу один баран, как сиганёт, через задний борт, только задние ноги показал. Я кричу Николаю: «СТОЙ!» Он остановил машину и спрашивает меня: «Что случилось?» А я уже выскочил из кабины и побежал ловить беглеца, а ловить его и не надо было, он так грохнулся, что сломал себе обе передние ноги. Баран лежит посреди дороги и молчит, мы с Николаем стоим возле него и тоже молчим, потому что не знаем, что делать. Наконец Николай говорит: «Слушай Сеня, такого барана этому куркулю везти нельзя, он с нас за него сдерёт рублей 300, а может и больше. И тогда мы с тобой не то что заработаем, а совсем наоборот, я думаю, если этого прыгуна сейчас не прирезать, то он минут через пять подохнет. Так что давай за дело. Возьми под сиденьем нож, и неси его сюда, мы его с тобой это самое, а затем поедем к твоим родителям в хутор, там его освежим, и как будто этого барана, у нас и не было». Николай быстро разобрался с бараном, видать это у него не впервые, снова затащили несчастного в кузов и поехали. Едем к нам домой, а я волнуюсь, как же нам быть, было баранов 16 голов, а останется 15 хвостов, он же, этот куркуль, обязательно их пересчитает ещё в кузове. Решил своими размышлениями поделиться с Николаем. Он выслушал меня и говорит: «Ладно, Сеня не дрейф, что-нибудь, придумаем, а ты уже сейчас думай ты парень смекалистый так что, что-нибудь, придумаешь. Я бы и сам что-нибудь, сказал, да понимаешь, у меня язык ни той стороной прикреплен, вроде думаю правильно, а высказать не могу, так что уж ты постарайся у тебя это хорошо получается». Команда поступила, значит надо думать, и я задумался. Вспомнил сайгака, как я тогда поговорил с любителем гусятины, вспомнил гуся, которого мы в глаза «не видели», и ещё кое-что вспомнил. Потом решил, что на расстоянии трудно что-то придумать, надо действовать по обстановке, вот приедем к куркулю во двор, тогда я точно что-нибудь, придумаю.