МОИ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С ХУТОРСКОЙ МОЛОДЁЖЬЮ И НЕ ТОЛЬКО
В этой главе я хочу рассказать о моих взаимоотношениях с хуторской молодёжью, а они были не простые. Для общей информации я скажу, о своём статусе в хуторе. Я, конечно, отличался от хуторских парней, своим развитием, шесть лет моей жизни в более развитом обществе, да и прочитанные мною книги сделали меня более воспитанным человеком.
В это время я говорил на смешенном русском-хохлацком языке, такой язык менее грубый, чем просто хохлацкий и он девушкам нравился. И одеваться я всё же старался более элегантно, хотя возможности в одежде в то время были ограничены.
В выходной день, да и не только, я всегда надевал белую рубашку, чёрные брюки и черные до блеска начищенные туфли, которые я купил ещё в городе Степном. Я умел ухаживать за девушками, вовремя сказать ласковое слово, похвалить её внешний вид, и это девушкам очень нравилось, вот они и хотели со мной встречаться. А ещё я активно участвовал в хуторском обществе, как я уже писал, я хорошо плясал, а для села это очень важно, участвовал в художественной самодеятельности, так сказать был хуторским артистом. На танцах в клубе, из хуторских парней, я практически один танцевал бальные танцы с девушками, другие парни сидели на скамейках и курили папиросу за папиросой, этим самым они показывали свою занятость. А ещё на танцах в клубе мы вместе с гармонистом Василием Беловолом, разыгрывали сценки с рассказом, какой-нибудь истории, и повествование этого, я сопровождал пляской. У нас получалось так удачно, что хуторяне просто восхищались нашим артистизмом. А ещё у нас в хуторе была самодеятельность, которую готовили учителя нашей школы и я в них играл главную роль. Наши концерты собирали полный клуб зрителей, в него набивалось человек семьдесят, хотя рассчитан он был на пятьдесят человек. Конечно, они собирались не потому, что мы так хорошо играли свои роли, а потому что больше не было ни каких развлечений, а наши концерты для хуторян были в радость.
Чтобы, не быть голословным, расскажу одну сценку из нашей постановки. Я не знаю, почему, но наш режиссёр выбрал такую пьесу, в которой описано, как молодой человек назначил свидание своей девушке на скамейке в парке, и сам же на это свидание опоздал и притом пришёл пьяный. Как видите, пьеса не очень тактичная и воспитанию молодёжи она не соответствовала. Молодой человек был возмущён тем, что его девушка была не довольна, тем, что он опоздал, да ещё и пришёл пьяный. На этой почве у них возникла ссора, и молодой человек толкнул свою девушку в плечо, на этом они и расстались. Я ещё раз повторяю, что пьеса подобрана не удачно, но, наверное, это получились потому что, какие были артисты, такой же был и режиссёр постановщик, или наоборот, что одно и тоже. А может, была другая причина, о которой я ни тогда, ни сейчас не знаю. Но как бы там ни было, мы начали репетировать эту пьесу.
Режиссёром постановщиком у нас была учительница, вот она всем и руководила. Я был в главной роли кавалера, а Галя Колпак, была моей девушкой, которой я назначил свидание в парке. Репетировали пьесу несколько дней, и по нашему понятию постановка была готова к показу зрителю. Но в один вечер, мы собрались на очередную репетицию, и наш режиссёр-учительница говорит нам: «Сегодня к нам придёт директор, чтобы посмотреть нашу постановку и оценить, пора уже показывать её широкому зрителю или ещё нет. При этом она сказала, что он в театре разбирается, так как до учительства, он был артистом в Ставропольском драматическом театре. Ну ладно, думаю, пусть приходит, смотрит, я Галю толкаю так сильно, что она чуть ли не со скамейки сваливается. Так что к показу мы готовы. В этот день у нас репетиция была в самом разгаре, приходит в клуб директор, мужчина лет пятидесяти, худощав и подтянут. Они вместе с женой сели на скамейку и внимательно смотрят на сцену. Наш режиссёр дает команду начать всё с начала. Мы начинаем и вот когда в постановке доходим до того места, где я Галю толкаю в плечо, директор дал команду «СТОП». После команды стоп, я подумал, что это директору школы не понравилось, может я слабо толкнул девушку. Я и правда старался толкать её не сильно всё-таки девушка и притом моя подружка по жизни. И все равно после моих толчков в Галино плечо её разворачивало на 45 градусов. Мне её, конечно, было жалко, но что делать это искусство, а оно как говорится, требует жертв. Ну ладно думаю, что же это я тороплюсь с выводами, раз человек нас остановил, значит, у него были для этого основания. А в это самое время, директор поднялся со скамейки, подходит к сцене и говорит мне: «Молодой человек, как я понял Вы на свидание пришли пьяный?» Я ему отвечаю: «Ну да, по сценарию это так». Дальше он продолжает: «Ну, так если вы пришли пьяный, то зачем же вы так сильно толкаете девушку в плечо. Вам надо больше изображать пьяного человека, а раз Вы пьяный, то у Вас нарушена координация, Вы хотели толкнуть девушку в плечо, но по плечу не попали, и Ваша рука ушла куда-то за скамейку». И уже, обращаясь к нашему режиссёру, он сказал: «И притом, надо больше диалога. Ну что это такое парень с девушкой сказали друг другу по два слова, и началась потасовка. Сначала сами поработайте над текстом, потом зайдите ко мне и я посмотрю, что у вас там получилось». После этого директор с женой ушли, а мы остались в недоумении. Над текстом мы работали часа полтора, правда после того как директор школы посмотрел наш текст пьесы, то от нашей работы почти ничего не осталось.