Теперь о дыне «Ханке».
Плод сам по себе небольшой, круглый, жёлтого цвета, разделённый на дольки, а между дольками, проходят зелёные полоски. Кожица тонка и снимается с плода при помощи ногтя и пальцев, как вы снимаете кожицу с персика. Мякоть жёлтого цвета, толщиной сантиметра два, два с половиной, на вкус не очень сладкая, рассыпчатая. Мякоть «Ханки» надо есть не зубами, а губами, настолько она нежная. Но главное в этой дыне не её вкусовые качества, а запах, он издаёт настолько сильный и приятный запах, что если на бахче будет с десяток дынь сорта «Ханка», то её запах слышен будет не только на бахче, но и вокруг бахчи. Аромат дыни «Ханки» настолько приятен, что на него слетаются и пчёлы, и осы, и мухи, и жучки, и паучки, и букашки, и таракашки. Не знаю, удастся ли вам отведать, мякоть таких дынь, как я описал, и понравятся ли они вам, но мне такие дыни очень нравились.
Понимаете, прошло уже более шестидесяти лет с тех пор, когда я ел дыню «Ханку», а я до сих пор помню, не только её цвет и вкус, но и её запах. К сожалению всё это осталось только в воспоминаниях, жалко конечно, но ничего не поделаешь.
ПРИЗЫВ В АРМИЮ
Четвертого августа 1954 года меня призвали в армию, этому событию я был несказанно рад. Я ждал призыва в армию как манну небесную, в хуторе я уже не мог жить, чувствовал, что мне надо, что-то другое, но пока я не мог определиться, думал, отслужу в армии тогда и определюсь.
Накануне моего отъезда, у нас во дворе были накрыты столы, и провожать меня собралось народу пол хутора. Они ели, пили, потом пели песни, плясали, обо мне они, конечно, давно забыли, я от скуки вышел за ворота, сел на завалинку и сижу. Смотрю, от своего двора ко мне идёт Алексей Беленко, он тоже был на проводах у нас, но затем ушёл, наверное, ему было скучно сидеть среди взрослого населения хутора.
Подходит, садится со мной рядом, и говорит: «Слушай, Сеня, мой дядька хочет, с тобой простится, и просил, чтобы ты зашёл, сможешь сегодня?» Странный вопрос, подумал я, а почему же не могу, тем более к его дяде я хорошо относился, мне не только его было жалко, как инвалида, но и потому, что он грамотный и начитанный человек. Мужчина он был не старый, лет пятьдесят, из-за инвалидности у него не работали ноги и левая рука, двигался он на коляске. Когда он попал к Беленковым, то меня в хуторе не было, как вы знаете, я был в «Турне» по Ставропольскому краю, а как его привезли, рассказывали так.
В один из дней во двор Беленковых заехала бричка, на которой сидели три взрослые женщины и мужчина. Женщины, никого не спрашивая, сняли мужчину с брички, на коляске подкатили к тёте Ульяне, Лёнькиной матери, и старшая из женщин, как оказалось жена дяди, сказала тёте Ульяне: «Забирай своего брата, муж-инвалид мне не нужен», затем женщины сели на бричку, и укатили. Вот так он и стал жить у Беленковых.
Я к Беленковым ходил часто, особенно когда мы вместе с Алексеем работали с табуном. Как-то дядя попросил меня, чтобы я побрил ему голову. Раньше ему голову брил Лёнька, а потом отказался, по какой причине, я не знаю. Но с этого вечера по надобности, я приходил брить ему голову. И вот однажды брею ему голову, а он мне и говорит: «Сеня, ты слышал Хрущёв полуостров Крым, всё Черноморское побережье, вплоть до границы с Болгарией, отдал Украине. Ведь сколько там полегло русских солдат, пока мы у Турков отвоевали эти земли. А он взял и просто так отдал. А ведь украинцы нам тогда не то что не помогали, а наоборот, воевали против русских на стороне Турок за деньги. Этот Хрущёв сам хохол и поэтому своим хохлам отдал завоевания русского народа. И сделал он это нагло и бессовестно, никого не спросил. С передачей Украине Крыма и всего черноморского побережья, Хрущёв поступил незаконно и грубо, да и вообще, он по натуре не образованный хам» — «Слышал, — говорю, — да какая разница, ведь все равно всё принадлежит советскому союзу» — «Не скажи, — парировал дядя, — сколько империй развалилось, я думаю и союз не вечный, и тогда Россия потеряет эти земли». И знаете, он оказался прав. В средине девяностых, руководители республик, развалили СССР, а Крым и побережье Чёрного моря от Крыма до берегов Болгарии отошло к Украине. Я думал, что, при дележе территории Союза наш тогдашний президент Б.Н. Ельцин, потребует от Украины вернуть земли назад. А нет, не потребовал. Может, побоялся, а может ещё что-то.