Обычно я крови боюсь, хотя и повидал её не мало, но только, разумеется, заячью да куриную, но тут такое дело, надо человеку помочь. Пока я его брючным ремнём перетягивал ему ногу выше колена, чтобы остановить кровь, прибежал дежурный по батальону в звании капитана, с караульными, и спрашивает меня: «Что случилось?» — «Да вот, — говорю я дежурному, — говорит, что сам себя случайно ранил в ногу». Дежурный повернулся ко мне и спрашивает меня: «А Вы кто такой, и как здесь оказались?» Я, без тени замешательства, отвечаю: «Да я вот дневальный третьей роты, услышал крики и поспешил на помощь», — без запинки ответил я. «А ты что устава не знаешь, что дневальный ни в коем случае не должен покидать свой пост, ты же оставил роту без присмотра, а если какая сволочь, зайдёт в роту, ты представляешь, что там может быть? Немедленно марш в роту». Затем он на меня внимательно посмотрел и говорит: «Кстати, курсант, если Вы дневальный, то где Ваша повязка дневального, где нож?» И в самом деле, подумал я, как же это я упустил, но тут, мои шарики в голове быстро закрутились, и я выдал надлежащий ответ: «Товарищ капитан я смену уже сдал и тут услышал крики с улицы и вот я здесь» — «Ну все рано марш в казарму, здесь мы и без тебя обойдёмся». Я быстро исполнил приказ дежурного по батальону. Иду в роту, а сам думаю, и правда, что это я там застрял, ещё дознаются, кто я такой, тогда неприятностей не оберёшься.
Как бы там ни было, я спокойно добрался до роты. Пришёл в казарму, взял свой мешок с яблоками и быстро пошёл на третий этаж к себе. До подъёма оставались считанные минуты. После зарядки я на койке с удовольствием поедал яблоки, а Зенцов и Захаров когда узнали, что я один ходил в деревню, чуть дара речи не лишились. Я на них обижаться не стал и яблоками угостил. Яблок было много, поэтому я ими угостил и нашего командира отделения и даже помощника командира взвода старшего сержанта Гусева. А получилось это так. Перед ужином подхожу к товарищу Гусеву, и предлагаю ему самому взять яблоки из моего вещмешка. Он заглядывает в него, и говорит: «Даже не знаю, как и быть, с одной стороны Вас за самоволку надо наказать, а с другой поблагодарить за смелый поступок». Затем взял и мешка два яблока и добавил: «Смотрите, Чухлебов, больше так не делайте, зачем Вам в самом начале службы портить карьеру военного». Вот так всё и обошлось. А тот часовой, который сам себе в ногу выстрелил, вылечился в госпитале, а затем его признали самострелом и дали два года дисциплинарного батальона. Ну, это вроде нашей солдатской тюрьмы.
Вот если говорить о самострелах, то в нашей роте, в первом взводе тоже был самострел, по фамилии Ершов. Он, хотел, чтобы его комиссовали, и поэтому из карабина отстрелил себе большой палец на правой руке, комиссия разобралась, что к чему, и тоже отправила его в дисбат. Почему курсанты, поступают, таким образом, я сделал такой вывод. Служить в армии три года очень сложно, особенно сам срок службы давит на психику. Ведь три года это очень много. Особенно трудно служить в нашем учебном батальоне, ведь всё время расписано по минутам, личное время только 45 минут, и то из казармы не выходить. А ведь многие ребята просто не готовы к тяжёлой армейской службе, некоторые парни жили в обеспеченных семьях, сытно ели и вдоволь спали, кровати не заправляли, а может и не умывались. Лафа, да и только. И тут сразу их в такое пекло, конечно, некоторые не выдерживают и хотят любым способом быстрее вернуться домой. Но армию самострелом не обманешь, здесь есть следователи, которые тонко разбираются в подобных вещах. И парни вместо того, чтобы поехать домой, в тюрьму попали на два года, а там, ещё труднее, чем в армии. Лично для меня служба в батальоне такой уж невыносимой не казалась, я морально и физически был готов к службе в армии. Коробил меня только армейский диктат, и несправедливость, иногда такую дурацкою команду даст наш командир отделения, что думаешь, кто его воспитывал, и где он учился. Я, конечно, иногда возражал в разной форме, за что получал наряд вне очереди. Несправедливость, да и только. Да шут с ними с этими нарядами, за то я за этих нардов познакомился с нашим старшиной роты.
СТАРШИНА НАШЕЙ РОТЫ
Как только у нас была скомплектована учебная рота командиров танка, а это сто курсантов, плюс офицеры и младший командный состав, получилось так, что первое построение у нас было на ужин. Роту строил наш старшина, я его тогда видел впервые. Внешне он мне очень нравился, по национальности осетин, мужчина красавец, высокого роста, правильные черты лица, смуглая кожа, черные волосы и брови, и, главное, характером уравновешенный, спокойный, команды на построение роты отдаёт не громко, но слышно всем.