По всему видно было, что командиру батальона такая суматоха нравилась, он выслушал мой доклад и говорит: «Молодец, вот это дневальный, вот это команда, сразу все как муравьи зашевелились, молодец благодарю за службу». Я чётко ответил: «Служу Советскому Союзу». После этого стало видно, что я командиру батальона, как солдат, приглянулся, и вскоре мне было присвоено звание младшего сержанта, а затем и назначение сразу, на должность старшины. Старослужащие были очень удивлены, чтобы на втором году службы, да ещё в звании младшего сержанта и старшина. Нет, говорят, такого ещё не бывало, в военное время могло быть, но что бы в мирное, нет, не бывало.
СЛУЖБА В ДОЛЖНОСТИ СТАРШИНЫ
Что касается, бывало или не бывало, чтобы младший сержант был в должности старшины, то меня, это как-то не трогало, и я в новой должности активно взялся за наведение порядка в роте.
Прежде всего, надо было заставить солдат выполнять подаваемые команды и распорядок дня в роте. А то после дневного отбоя, некоторые ложатся в постель отдыхать, другие не ложатся и болтаются по роте, а остальные разбредаются по городку кто куда: кто к землякам, кто в другие подразделения, кто за яблоками или ягодами за офицерские домики, а некоторые, особо ушлые, идут в санбат к медсёстрам. А в результате получается, когда после сиесты строишь роту, то половины солдат нет. Да и утром при построении на зарядку дела не лучше, строятся меньше половины солдат, остальные или досыпают или сидят у казармы, курят. С этим безобразием надо кончать, а то получается не боевая единица батальона, а чёрте что.
Но с чего начать, я старшина не опытный, хотя опыт командования у меня уже есть, плюс ко всему я человек такой, что люблю порядок во всём. Я мог к наведению порядка подключить командира роты, но я не хотел этого делать, так как знал, что из этой затеи шуму будет много, а толку мало. Надо это делать самому, ну а если не получится, то подключить и высший офицерский состав.
Надо то надо, но как это сделать, в основном расхолаживают ротный состав старички, такие как Клопатюк Никола и его коллеги, которые уже отслужили почти три года, и им осталось служить месяца три, максимум четыре. А их в роте насчитывается восемь человек, и для танковой роты это не мало. Танковая рота по численному составу небольшая, 36 человек, не считая старшину и офицеров. Я решил сначала переговорить с Клопатюком, всё-таки у меня с ним сложились приятельские отношения, и мне не хотелось их в одночасье портить.
Разговор получился непростой, надо учесть нашу разницу в возрасте, а год в армии имеет большое значение. Но мне, всё же, удалось склонить его в какой-то мере на мою сторону. Но он сказал за себя, а за остальных старичков не ручается. Тогда я решил после отбоя в своей каптерке за чаем собрать всех старичков, и поговорить с ними о состоянии дел в нашей роте.
Конечно, я бы мог всё это сделать в приказном порядке, но мне хотелось, что бы те, кому осталось служить совсем ничего, меня поняли и поддержали. Старички были разные, по званию: от старшего сержанта до рядового, и по должностям: от командира танка, до заряжающего. Поэтому разговор получился очень сложный, а результат ничего не значащий.
Тогда я в конце нашего чаепития сказал им такую речь: «Уважаемые мои старички, я отношусь к вам с большим уважением, всё-таки отслужить почти три года а это не просто, но я всё-таки прошу вас, чтобы вы помогли мне навести порядок в роте, прежде всего своим поведением, четким выполнением распорядка дня и приказов командиров, — и дальше, — всё-таки вы находитесь в действующей армии, а в ней приказов никто не отменял, и хотите вы или не хотите, а выполнять вы их обязаны, до тех пор, пока находитесь в армии. Меня назначили старшиной для того, чтобы я навёл порядок в роте, и хотите вы этого или нет, я это сделаю, но мне хотелось бы навести порядок с вашей помощью. И последнее, я думаю, вам будет не все равно, какую вы роту оставите после себя, боевую единицу батальона и полка или раздолбанную братию, которая у нас существует в настоящее время».
Я закончил свою речь, и в каптёрке наступила тишина, я подумал, что первый её должен нарушить Клопатюк, так и случилось. Он, не поднимаясь со скамейки, сказал: «Ну, а чё, хлопцы, давайте послужим, как положено, и поможем старшине подтянуть дисциплину в роте, а то действительно не рота, а какой-то раздолбай. А эти салажата так обнаглели, что мы, старички, находимся в роте, а они в бегах, пора кончать с этим. Лично я старшину поддерживаю полностью, и буду ему во всём помогать, так что подключайтесь и вы. Все сидели, опустив головы, и молчали, а Клопатюк затем и добавил: «Ну, вот видишь, старшина, все согласны, так что не зря сегодня собрались».