Я не знаю, почему так поступил офицер, возможно, он подумал, что хватит этому курсанту командовать, пора и честь знать. А может, у него тоже есть интуиция и она ему подсказала ехать именно в ту сторону. Как бы там ни было, но шофёр повернул вправо и мы уже едем по широкой ровной дороге. Справа и слева от дороги стоят высокие сосны, они как бы нас сопровождают.
Я всматриваюсь в дорогу и вижу, что она не езженная, потому что вся усыпана сосновыми иголками, а это первый знак, что по этой дороге уже давно никто не ездил. Я свои сомнения высказал нашему командиру, но он игнорировал моё замечание, а шофёру сказал: «Будем ехать до конца дороги, она нас куда-нибудь приведёт». По этому поводу я должен сказать, что наше советское мышление не соответствовало немецкому мышлению и в результате, мы через полчаса вперлись в сосны, где и кончалась дорога. Мы вышли из машины, потрогали руками сосны, как бы убедились, что точно дальше дороги нет, снова сели в машину и поехали в обратном направлении. В обратном направлении ехали молча, каждый думал о своём, я смотрел на дорогу, она простиралась перед нами ровная и прямая как струна. В нашу роту, мы с Некрасовым вернулись вовремя, как раз, через полчаса рота шла на ужин. Так что поездка закончилась удачно, правда мы остались без обеда, но это не так страшно, зато грибов набрали. В заключение должен сказать, что вот таких дорог, по которой мы прокатились до леса, в той местности, где я служил, было немало, я потом ещё несколько раз попадал в эту ловушку. Пока мы едем, и у меня есть время, я вам хочу рассказать о Некрасове, с которым мы только что блудили по лесу. Сначала я о нём не хотел писать, а потом решил написать, всё-таки он был интересный «экземпляр». Ещё курсантами мы с ним были в одном отделении, ну и, конечно, друг о друге многое знали, разумеется, то, что лежало на поверхности, а сокровенные тайны каждый прятал в своей душе. Каждый, но не Некрасов. Он как получал письмо от своей жены, то об этом знало не только наше отделение, но и весь наш взвод, а может и рота. Он с этим письмом пока все отделения не оббежит и не расскажет, что его Тонечка ему пишет, не успокоится. Притом он курсантам зачитывал выдержки из письма, чтобы все знали, как его любит жена. Должен сказать, что в армии служили в основном холостые ребята, я кроме Некрасова, не знал ни одного нашего курсанта, который был бы женат. Возможно, кто-то и был женат, но он это не рекламировал. Служил потихоньку, ждал от своей любимой письма, прочитает, положит в тумбочку и на этом всё. Ну и правильно, это их с женой дело, зачем о своей любви кричать на всю казарму. А вот Некрасов носился с письмами своей жены, как угорелый, и всем рассказывал, как Тонечка его любит. Его постоянные побегушки, курсантам стали надоедать, и Некрасова постепенно стали ненавидеть. Нет, ну правильно, что ты лезешь ко мне в душу со своей любовью, думает курсант. Я может, переживаю из-за того, что моя девушка не пишет мне письма, а ты бегаешь и распинаешься какая у тебя любовь. Противно на тебя смотреть. А Некрасов не знал, что о нём думают курсанты и бегал по казарме с очередным письмом. И так продолжалось весь учебный год. Затем большая часть бывших курсантов разъехалась по полкам, и поэтому они избавились от Некрасова. Вы знаете, что я остался в учебном батальоне командиром отделения, и Некрасов был командиром отделения в том же взводе что и я. Вы не представляете, как он мне надоел с Тониными письмами. Вот теперь, когда он стал младшим сержантом, ему стало неудобно зачитывать своим курсантам Тонины признания в любви к нему, так он теперь всё это свалил на меня. Я, как человек тактичный, понимал его душевную радость и поэтому не мог послать его подальше, чтобы он мне не надоедал. Если честно, я не понимал любви на расстоянии, а раз я это не понимал, то и его чувства не разделял, поэтому меня его признания к своей жене как-то напрягали. Ну как бы то ни было, время шло, и вот я уехал из учебного батальона в полк. Там меня захватили другие события, и я о Некрасове и его жене забыл. Но в конце моей службы мне о нём снова напомнили. Вы меня простите но, чтобы закончить повествование о Некрасове, я «забегу» немного вперёд. Так вот.