Служба моя подходит к концу и нам, старичкам, уже на смену прибыло пополнение из учебного батальона. Я передаю танк новому командиру танка, но какое-то время, мы работаем вместе. И вот в процессе работы мы с ним разговорились о сержантском составе их него взвода в учебке. В частности, он сказал, что помощником командира взвода был у них Некрасов. Мне захотелось узнать, как дела у Некрасова, и я спросил своего собеседника: «Слушай, а как там Некрасов, я его довольно хорошо знаю и хотелось узнать как его дела». Мой собеседник так спокойно говорит: «Да как у него дела? Нормально, он остаётся на сверхсрочную службу». Я, в это время держал банник, чтобы прочистить ствол пушки, и чуть его не выронил. Думаю, вот это новость, а как же его жена Тонечка, как его карапузик, фотку которого он показывал всему взводу. Одним словом, стою, перевариваю сообщение. Затем спрашиваю товарища: «Скажи, а что он к своей Тоне не поедет?» — «К жене, что ли?» — переспросил он у меня. Затем, не дожидаясь, что я скажу, он продолжил: «Так его Тоня вышла замуж за другого человека. Написала ему письмо, что она устала его ждать, и поэтому вышла замуж за другого, тоже хорошего человека, так она выразилась на строках письма». Скажу откровенно, такая новость мне поразила. Не зря ему ребята говорили, ты вот бегаешь, хвалишь свою жену, а она, может, с другим обнимается. За такие слова Некрасов с кулаками бросался на обидчика его жены. А получается, что он был не прав, а те, кто его предупреждал, оказались правы. Я ему, в мягкой форме, тоже говорил: «Вот ты, Некрасов, бегаешь по казарме, каркаешь, как бы чего не накаркал». Получилось, что накаркал. Ну ладно, то, что я вам сейчас рассказал, будет примерно года через полтора, а пока мы догоняем нашу роту и едем по шоссе Варшава-Берлин или Берлин-Варшава, что одно и тоже. Пока я вам рассказывал о дорогах, о Некрасове, мы по автостраде проехали приличное расстояние и шофёр мне сообщил, что надо заправить машину, а то бензин на исходе.
Я ещё соображал, где бы заправиться в это время по крыше кабины кто-то постучал, я высунул голову, а повар мне говорит: «Товарищ старшина, надо остановиться подложить дрова в печь, а то те уже прогорели». Я говорю повару Сергею: «Останавливаться не будем, всё делайте на ходу, а то если мы будем делать остановки, то колонну догоним только в Варшаве». Голова повара исчезла в кузове, но через некоторое время снова заглядывает в кабину и мне говорит: «Товарищ старшина, мы на ходу боимся, ведь можно свалиться под колёса кухни, или той машине, которая идёт за нами. Товарищ старшина, ну Вы посмотрите на меня, какой из меня спортсмен, я тяжелее черпака ничего в руках не держал, а что такое спорт я знаю только понаслышке», — пытался убедить меня повар. «А твои помощники, тоже не могут что-ли?» — «Не могут, товарищ старшина, ну какой в хозвзводе спорт?» Да дела, подумал я, придётся самому на ходу подкладывать дрова в топку печи. «Эх вы, слабаки», — в сердцах сказал я, и, не останавливая машину, выбрался из кабины, а затем залез в кузов. В таких случаях я действовал по принципу, если не могут сделать твои подчинённые, то делай сам. Ползу осторожно на четвереньках, чтобы ни подавить сапогами яблоки, добрался до прицепа кухни, затем левой рукой держась за ограждения котлов, лёг на крыло колёса кухни, правой рукой в рукавице, дотянулся до дверки топки и открыл её. Затем взял этой же рукой из корзины поленья и затолкал их в топку печи. Лежу на крыле и жду, пока в топке появится огонь. А огонь всё не появляется, я ещё больше наклонился, чтобы увидеть что там, в топке делается. Теперь я уже буквально вишу на левой руке, а на крыле только мои ноги, кухню по дороге болтает туда-сюда. За нами ехала польская машина, в кабине сидели три человека, мужчина за рулём и две женщины, я видел, как они за меня переживали, одна из женщин даже сжатые руки к груди прижала. Но вот, наконец-то огонь в печке заплясал, я подложил туда ещё пару поленьев, затем закрыл дверку на защёлку и таким же путём вернулся назад в кузов машины. Пока я всё это проделывал, мои помощники-дохляки, свесившись через борт машины, смотрели, чем всё это кончится. А когда я вернулся в кузов, повар сказал: «Ну, товарищ старшина, Вам только в цирке выступать, на полном ходу машины, да ещё и прицеп болтается туда-сюда, то и смотри, Вас сбросит. На кухне расскажу поварам, не поверят, скажут, выдумал». Сергей искренне восхищался моей смелостью, а эти два хозвзводника, снова улеглись в кузове и всем своим видом говорили, тебе надо ты и рискуй. Да я никому и не хотел доказывать, что я вот такой, просто надо было догонять свою роту, а то мы и так много времени потеряли.