Как только телега с нами поравнялась, я, со своими помощниками отступил на обочину чтобы пропустить повозку. Вдруг телега остановилась, и я слышу голос, который зовёт меня: «Пан капрал, хоть досюда». Я сразу узнал голос пана, у которого покупали овощи. Подхожу ближе к повозке, вижу пана, а с ним рядом сидит Агнешка. Если честно, то я обрадовался, что снова увидел её. Она, наверное, тоже рада была нашей встрече, так как смотрела на меня и мило улыбалась. Пан кивает головой на овощи, которые лежат в телеге, и говорит мне: «Ты бы забрал себе овощи, которые остались от базара, а то куда мне их, завтра они будут уже не базарные, так что ты лучше их в котёл, пользы больше будет. Возьми так, пенёнзе не надо». Я поблагодарил поляка, а сам подумал, что это он такой добрый, хотелось бы знать, но вслух ничего говорить не стал. Затем я отправил одного из своих помощников, чтобы он позвал повара и Виктора с двумя пустыми мешками и пусть с собой захватят ведро крупы и два сухих пайка. Думаю, все равно такого любезного пана надо отблагодарить. Как только я дал задание и мой помощник ушёл, я решил с паном поговорить, чтобы не стоять истуканом. Вот какой получился у нас разговор. Я: «Как прошла торговля на базаре?» Пан: «Ни так добже, як надо, но продавать надо, а то мы ещё и половину своего урожая не продали. А так мало- помалу, но всё же пенёнзе есть». Я: «А огород-то у Вас большой?» Пан: «Для нас троих очень большой, так что работы хватает». Пока мы с паном говорили, Агнешка то и дело наклонялась к его уху и что-то ему шептала. Он ничего ей не отвечал, только от неё рукой отмахивался. Мне стало жутко интересно, что же его дочь шепчет ему на ухо, и я не выдержал своего внутреннего напора и спросил у него: «А что пани Агнешка Вам на ухо шепчет, если не секрет, то скажите?» — «Да она хочет узнать, долго ли пан капрал будет нести караул, и если долго, то где он его будет нести».
«До утра, вот здесь же, на этой дороге», — ответил я. Сказал, а сам подумал: «Зачем она спрашивает? Может она, что-то задумала, надо быть осторожней с этой особой, всё-таки она иностранка». Пан ей перевёл, что я сказал, она заулыбалась и согласно покивала головой. Тут же подошли мои помощники, Сергей мне передал два бумажных пакета с сухим пайком, где находились, десять сдобных сухарей, банка сгущённого молока и банка тушёнки. Я всё это передал пану, он развернул, один пакет увидел, что там лежит, заулыбался и сказал: «Дзенькую барзо, очень хороший обмен товарами». Повар с помощником загрузили овощи в мешок и с помощью моих патрулей потащили всё на кухню. Я за руку попрощался с паном, улыбаясь, кивнул Агнешке, и они уехали. Я продолжал дежурить со своими помощниками. Где-то к полуночи пришёл повар Сергей и принёс кружку сладкого чая и три сухаря, остановился и говорит мне: «Товарищ старшина, подкрепитесь, а то Вам целую ночь дежурить, тяжело будет без еды». Я взял у повара кружку с чаем и сухари и присел на рядом лежащее бревно, чтобы перекусить, а Сергею сказал: «Ты там покорми моих помощников, нам ведь вместе придётся до утра куковать». Сергей с моими помощниками ушёл, а вскоре ко мне пришёл Зенцов, сел на бревно рядом со мной и завёл неспешный разговор. В ответ я предложил ему сухарь, и мы с ним сидим, грызём сухари и по очереди из кружки запиваем их чаем. Сидим мирно кушаем, а что не сидеть погода отличная воздух свежий рай, да и только. Об Агнешке я в это время не думал, а что думать, поговорили и они уехали да, наверное, обо мне уже и забыли. Но оказывается, нет. В какой-то момент я повернул голову в сторону дома Агнешки и увидел идущего человека в светлой одежде. Я поднялся, отдал кружку Зенцову, надел на его руку повязку дежурного и сказал ему: «Всё Лёша, ты теперь дежурный по роте, а я на время удалюсь, повернулся и пошёл навстречу фигуре в светлой одежде. Я был уверен, что это идёт Агнешка ко мне на свиданье.