Когда между нами было шагов десять, а может пятнадцать, я убедился что это действительно идёт Агнешка, и, наверное, она идёт на встречу со мной, ведь не зря же она узнавала, долго ли я буду дежурить. Не доходя до Агнешки метров пять, я протянул к ней обе свои руки ладошками верх, чтобы показать, что я ей полностью доверяю. Девушка подошла ко мне, положила свои ладони на мои ладони и крепко ко мне прижалась. Так мы, обнявшись, простояли минуту другую, затем Агнешка отпрянула от меня взяла меня за руку и потащила в сторону своего дома. Мы шли с ней довольно быстро, а иногда даже бежали, но Агнешка всё подгоняла меня словами: «Пренько, пренько». Я знал, что эти слова на польском языке обозначают «быстрее».
Так мы пренько вбежали в их двор, собака, выскочила из конуры тявкнула два раза, но Агнешка на неё прикрикнула, и та замолчав, снова залезла в конуру. Агнешка повела меня к невысокому домику, что-то вроде нашей летней кухни, открыла дверь, и мы в неё юркнули. До первых петухов время пролетело быстро, я поднялся и начал быстро собираться, в темноте путая галифе с гимнастёркой. Агнешка решила мне помочь встала и включила свет, со светом я оделся быстро. Девушка проводила меня до калитки, дальше я ей идти не разрешил, попрощался с ней и побежал по дороге в лагерь. Бегу, а сам думаю, сколько же я был у Агнешки, наверное, часа два не больше, хорошо если в роте всё в порядке, ну а если что, то Зенцов меня подстрахует. Встречаю Зенцова там, где я его оставил, он злится, что меня долго не было, ну ничего думаю, пусть злится, не только ему на мне кататься пусть и он за меня поработает. Алексей меня встретил недобрым взглядом, но ничего не говорит, а я его спросил: «Лёша, как дела в роте?» — «Да всё в порядке» — «Ну и хорошо, тогда ты давай мне повязку, а сам иди, отдыхай, но сначала подними поваров, пусть начинают готовить завтрак, а то кто его знает, вдруг рано утром дадут команду в поход, солдаты и позавтракать не успеют». Алексей ушёл, а я прогуливался по асфальту, а все мысли были там, рядом с Агнешкой, эх думаю, хорошо бы здесь задержаться этак на недельку, но как всё выйдет ещё не известно.
Я сел на поваленное бревно, посидел немного и чувствую, что меня потянуло в сон, думаю вздремнуть бы с часок, но холодно как бы не простыть. Решил, послал патрульного солдата, за шинелью и предупредил его, чтобы он посмотрел, работает ли повар Сергей. Патрульный принёс мне шинель и сказал, что повар уже на кухне. В шинели стало тепло, я вздремнул и скорее всего немного поспал. Разбудил меня патрульный, сказал, что скоро подъём.
Утром, когда рота позавтракала, пришло сообщение, что боевой тревоге дали «ОТБОЙ» и надо возвращаться к постоянному месту дислокации, то есть домой. Домой возвращаться всегда легче, хотя и дорога была трудная, наши танки за время движения её так разрыли, что в пору было строить новую дорогу, но делать нечего, надо ехать домой и мы ехали. За время движения в обратном направлении колонна сделала всего один привал и то на один час. За этот час я успел накормить всех бойцов роты и, конечно командира батальона, подполковника Лыхина. Затем снова в путь. Я ехал на машине в кузове, стоял и смотрел на природу Польши и её города, которые мы проезжали.
Как только мы покидали очередной город, я думал, вот ещё на один город я стал дальше от прекрасной девушки Агнешки. От этих мыслей мне делалось грустно, но как не грусти, а служить надо дальше и тут ничего не поделаешь. Что бы закончить мою амурную тему скажу, что больше я с Агнешкой не встречался, хотя и делал попытки. Но всё упиралось в то что я не записал её адрес, или хотя бы название того городка у которого мы останавливались лагерем. Вот такая моя ошибка. Хотя кто его знает, надо ли было снова встречаться с девушкой, ведь за границей такие встречи не приветствовались командованием. Вскоре после возвращения нас переселили в другую казарму. Это было одноэтажное здание, большое и чистенькое, длина здания порядка тридцати метров. Говорят, что раньше у немцев в этом здании были конюшни и в них держали лошадей, но когда это было толком ни кто не знает, скорее всего, в тридцатые годы, а то бы, зачем в танковом подразделении такое количество лошадей. Но как бы там не было, новая казарма мне нравилась, чистое большое помещение, все койки и солдаты на виду, так ими управлять легче.
КРАЖА И ШТРАФНИКИ
Вскоре после переезда в новую казарму в нашей роте произошла кража. Один солдат ездил в отпуск по семейным делам и привез наручные часы, вот их у него и украли. Обнаружилось это утром, после сна. Перед сном парень положил часы на свою тумбочку, а проснулся, тумбочка на месте, а часов нет. Сообщил своему командиру танка, ну а тот по инстанции мне, как старшине роты. Построив роту на физзарядку, я объявил о краже часов, и попросил найти часы до завтрака и доложить мне. Но до завтрака никто мне ничего не докладывал, значит часы не нашли. Я стою перед ротой и думаю, может времени было мало, и его надо продлить до вечера, ну а если вечером не найдутся часы, тогда доложу командиру роты, а он решит, как поступать дальше. Своё решение я объявил солдатам.