И вот, стоит он и жжёт лучину, отец работает, света конечно маловато, но всё же. Вышла луна, света прибавилось, и у бати работа пошла быстрее. Как, вдруг, ставни нашего окна с грохотом открываются, а в окне торчит голова бугая, который ходил за нашим хуторским стадом коров. А этого бугая в хуторе все боялись, он был такой огромный, что только один его вид внушал страх людям.
Так вот, это страшилище, залезло головой к нам в окно. Я, — говорит, — от страха выронил горящую лучину, и чуть в хате пожар не устроил, но отец затоптал огонь ногами. Затем, он, поднялся, подошёл к голове быка, и как пнёт его своей босой ногой по сопатке. Бугай, от боли и наглости человека, замычал так громко, что стены в хате задрожали, но с места не сдвинулся и голову из окна не убрал. Тогда, отец его снова ударил ногой в то же место. Бугай мычит, головой вертит, но вытащить её из окна никак не может. Потому что он рогами, зацепился за верхнею часть оконного проёма и поэтому его голова торчит в нашем окне, как репа в огороде. Он мычит, мотает головой, но вытащить из окна её не может. Я от страха залез на печь, мама пекла пышки, бросила их и тоже ко мне на печь, сидим там и в проём печи смотрим, что будет дальше. Тогда батя видит, что бугай сам из окна не вылезет, решил ему помочь.
Подошёл к столу, на котором лежали ещё не раскатанные пышки, взял деревянную каталку, взвесил её на руке и тихо пошёл из хаты. Что там отец с бугаем делал, нам видно не было, мы видели только голову этого чудовища, а он её, то вытаскивал из окна, на половину шеи, но вытащить совсем не мог, тогда он всей своей тушей, пытался залезть к нам в хату, но проём окна мал и он не мог пролезть. Отец его там, наверное, охаживал каталкой, бугай мычит, со рта у него пена летит, он её разбросал по всей хате. Страшная была картина. Всё кончилось тем, что в один момент, бугай, сначала навалился на окно, затем резко подался назад, выдернул из окна свою голову, а вместе с ней и оконную раму. С тех пор, этот бугай, к ним ни ногой, а то бывало, хаживал.
Теперь-то я был удовлетворён рассказанным, узнал, откуда взялась моя фамилия Гак, и героическим поступком моего прадеда, а как же, весь хутор бугая боялся, а прадед Василий не убоялся. Для меня это было важно, как будто я сам победил это страшилище, и теперь с геройским видом прохаживался по двору. Кстати говоря, такие прозвища, как у нашей семьи, были и у наших соседей Лавровых, которая тётя Груня. Но о том, что они Лавровы, я узнал гораздо позже, а до этого я их знал как Ярыгины. И тётя Груня, и её дети, Лёня и Миша, и, особенно, бабка — все были Ярыгины или, по-простому, Ярыга. Я считал, что такая фамилия им досталась от этой самой бабки Ярыжихи.
БАБКА ЯРЫЖИХА
Вот эта самая бабка Ярыжиха для меня была совершенная загадка, вела она себя как-то подозрительно, одно время я даже думал, что она немецкая шпионка, и чтобы её обличить в этом, я стал за ней следить. Как-то летом, слежу из своего двора за бабкой, она, слегка распустив свои седые волосы, наклонив голову, шла в сарай, в тот сарай, где, по-моему мнению, водятся черти, да, да, однажды я их в этом сарае видел. Правда, возможно, это были и не черти, но в сарае что-то мелькало, вот так, туда-сюда, но я был уверен, что это они, рогатые и хвостатые. Кстати говоря, черти водились не только в сарае Лавровых, но и у нас на горище и на чердаке в сарае. Особенно их было много в сарае. Однажды то ли во сне, то ли на яву я видел, как черти смастерили себе лестницу, наподобие трапа, по которому садятся в самолёт, приставили её к чердаку и начали бегать верх, а затем вниз.
Их было много, хвостов десять, да все чёрные и рогатые. Правда, рожки небольшие, как у козлят. Так вот они сначала бегали по ступенькам, а потом им это занятие надоело, и они начали кататься на перилах. Гурьбой забираются верх, а затем садятся на перила и лихо скатываются вниз. Итак, без конца. Черти меня не видели, так как я за ними подсматривал в щелку двери, которая вела из сенцев в сарай. А потом мне их занятие надоело, и я ушёл в хату. Ну, это всё что касается чертей, а что касается бабки Ярыжихи, так в этот день она вела себя как то подозрительно.
Мало того что она пошла в этот страшный сарай, так она ещё долго оттуда не выходила, что она там делала, я не знаю, но я туда не пошёл — страшно, всё-таки там гуляет нечистая сила. В этот же день, она уселась на пороге своего погреба, наклонившись, что-то делает. Я, тихонько открыв калитку, что была между нашим двором и Ярыгиными, ползком по высокой густой полыни, пробрался поближе к шпионке, слышу, она чем-то щёлкает, похоже, как будто работает рация, ну как в кино показывают. Ну, всё, думаю, Ярыжиха немцам передаёт какую-то секретную информацию, поднялся повыше, чтобы посмотреть, что там щелкает, и у меня наступило разочарование. Оказывается, она «рушила» стручки сухой фасоли, Вот они и щёлкали.