Т: Что они могли, как ты говоришь, "начудить"?
А: Вот пожалуйста, свидетельства о рождении, например. Когда мр.Грей принес новые свидетельства, мой День Рождения был изменен с 14 февраля на 14 июля. Отец говорил, что Мр.Грей был в ярости. Он хотел нам дать наши оригинальные даты рождения - так безотказней, меньше случайных оговорок и ошибок в датах рождения при даче каких-либо показаний в будущем. Моя мать также была расстроена - он сказал, что мать просто не смогла бы принять хоть какие-нибудь перемены в дате рождения ее сына. Так мр.Грей оформил другое свидетельство о рождении.
Т: Но твой отец держал оба свидетельства, ты как-то говорил.
А: Он сожалел о многих других промашках, и то, что дата рождения 14 июля могла попасть еще куда-нибудь. И было полезно оставить документ также и с этой датой, чтобы исключить какие-либо недоразумения, с которыми я могу столкнуться в будущем. Он хранил и этот конверт. Он говорил, что, возможно, здесь есть ошибка и с его стороны, что в другой раз он также мог что-нибудь упустить.
И эти имена. В голосе отца Адаму слышались смесь гнева и отвращения, когда он рассказывал про их новые имена.
"Фермер, ради бога. Грей и его группа занялись Фермерами. Американское Объединение Белых Протестантов - WASP. И здесь я итальянец, и твоя мать ирландка. И оба католики - твоя мать искренне верующая католичка, она никогда не пропустит собранья в воскресенье или в праздник."
Грей допустил много вольностей, полагая, что семья Фермер перешла в Католицизм. Это могли быть баптистские сертификаты, подтверждающие бумаги.
"Мы были похожи на кукол - ты, твоя мать и я. - говорил отец. - Мы словно совсем не контролировали свою жизнь. В общем то так оно и было. Кто-то дергал за нити, и мы прыгали. Иногда, я думаю, что иногда кто-то отпускал злые шутки играя с нами. Твое имя: они подобрали для тебя имя Адам. Чей-нибудь каприз - может быть. Адам - первый человек. Я не знаю. Мы с матерью ощущали беспомощность, хотя эта бомба и этот телефонный звонок заставили меня пойти на все. И так мы сами выбрали Монумент - Массачутес."
Т: Почему Монумент, почему именно этот город, а не какой-нибудь другой?
А: Вы слишком занудны.
Т: Пожалуйста, больше не указывай мне.
А: Если бы вы только слышали себя со стороны. Вы словно уже все это слышали или через все это прошли.
Т: Приходится задумываться о драгоценном времени очередной раз прослушивая всю эту банальную информацию. Если бы знать, почему ваш мр.Грей выбрал Монумент вашим новым местом жительства, возможно была еще какая-нибудь на то причина, почему я должен спрашивать об этом?
(пауза 10 секунд)
А: Мне кажется, это логично. Монумент расположен достаточно далеко. Отец говорил, что мать настаивала на том, чтобы остановиться где-нибудь на севере. Мр.Грей был согласен, но не из сентиментальных соображений. Он говорил, что важно было найти постоянное место жительства, смешаться с окружением. Мы скрывались, и нам не стоило объявляться внезапно где-нибудь, например, в Техасе. Так что мр.Грей оформил для нас все документы, с которыми мы могли перебраться в штат Массачутес. Расстояние не решало ничего. Все равно не избежать оформления. У нас не было шансов когда-либо вернуться в Блаунт...
Т: В чем дело? Ты вдруг как с цепи сорвался.
(пауза 7 секунд)
А: Мне надо подумать минуту или две...
(пауза 23 секунды)
Т: Ты чем-то расстроен?
А: Я что-то припоминаю, я расказывал о том, почему мр.Грей совсем не беспокоился о том, как нам когда-нибудь все-таки вернуться назад в Блаунт...
Снова в подвале. Он и его отец. Мать наверху. Отец полез во внутренний карман своей куртки и достал узкий, длинный и хрупкий конверт, в таком посылают письма. Какой-то момент он находился у отца в ладони, словно его рука была чашей весов, и отец словно пытался определить его вес, цену, важность. Наконец он вскрыл конверт, аккуратно отклеил полоску "скотча", которым было обмотано содержимое. Он раскрыл что-то похожее на газетную статью - желтая, хрупкая, газетная страница. Он дал это в руки Адаму.
"Грей сказал, что это наша страховка. Он обеспечил нас ею." - в голосе отца проступила горечь, которую Адам раньше никогда у него не слышал.