Собирать волнушки в подол она начала лишь когда немного притупила голод. Даже стала избирательнее: не брала червивые и гнилые, поеденные слизнями и просто раздавленные. Мао пыталась понять, как накормить ими Хебу. Можно было разжевать за неё. Или просто надавить из них кашицу. Ещё надо бы найти ручей или хотя бы глубокую лужу. Но пока Мао была увлечена грибами. Пока не услышала собачий лай. Она мигом подняла голову и снова прислушалась. Собака. Совсем близко. Где собака, там люди. Но какие люди? Мао оглянулась туда, где оставила Хебу. Стоит ли за ней сходить? Люди могут быть и нехорошими. Стоит проверить сначала самой. Мао снова прислушалась к лесу. В той же стороне замычала корова.
Она вернулась к Хебе только чтобы сложить под ель грибы. Один из них, самый твёрдый и маслянистый, отдала в качестве соски сестре, а сама побежала на звук. Кем бы ни были люди, у них есть корова. А значит, и молоко. Купить его не удастся. Можно выпросить. Или украсть. А пока она шла на звук. Пахнуло навозом, тонко заржал впереди жеребёнок. Донеслось глухое эхо от хохота. Мужчина. Мао сбавила шаг, стала идти осторожнее. На поселение не походило. Обычно рядом с поселениями в лес ведёт дорога, хотя бы в то место, где обычно селяне рубят дрова или собирают хворост. Но чаща становилась всё гуще, однако птицы уже смолкли: их явно спугнули всё те же люди. Мао пригнулась за кустарник. Снова залаяла собака. Совсем близко. На неё? Возможно.
Девочка тихонько пробралась через кусты, заметив впереди что-то похожее на палатку. На четырёх воткнутых в землю шестах был натянут брезент, образуя четырёхугольный шалаш с плоской крышей. Ткань слегка прогнулась внутрь под тяжестью скопившейся дождевой воды. Под брезентовой крышей стояла корова. Рядом к оглобле стоящей телеги были привязаны на длинные вожжи три стреноженные лошади. Чуть дальше поднимался дым от костра, виднелись ещё телеги, палатки и несколько фургонов. Приглядываться к ним Мао не стала: в её сторону от фургонов шла женщина, неся в руках широкую крынку. Женщина погладила корову по морде, достала откуда-то из-за ткани трёхногий табурет. Девочка закусила нижнюю губу. Выйти сейчас или потом? Лучше, пускай сначала надоит немного, а там уже можно будет попытаться попросить.
Струи молока глухо ударялись в тонкие глиняные стенки крынки. Мао почувствовала, как по подбородку потекла слюна, облизнула ещё пахнущие грибами губы. Она не двигалась, только нервно подрагивали руки, которыми она держалась за тонкий ствол молодого дерева, торчащего посреди кустарника. Женщина продолжала доить, пару раз отвлеклась, чтобы размять запястья, один раз ответила кому-то на гневный окрик. Язык был незнакомым. Мао чуть продвинулась вперёд. Корова подняла голову от кормушки, услышав шорох, и повернула голову в сторону кустов. Пару раз тряхнув ушами, она снова начала жевать и вернулась к корму. Женщина не обратила на это внимания, продолжая доить. Время тянулось странно долго. Мао опустилась на колени, чтобы стать ещё незаметнее, выпутала волосы из веток, проползла ещё немного ближе к доярке и её подопечной. Рот снова наполнялся слюной, она даже не пыталась вовремя её сглатывать. Собственное дыхание казалось непозволительно громким. К доярке подошёл мужчина, что-то спросил. Мао не расслышала, либо не поняла. Это было неважно. Женщина ответила со смехом, он потрепал её голову, поправил платок и поцеловал в лоб, прежде, чем уйти. Женщина размяла запястья и с улыбкой продолжила доить. Ещё немного, и молоко плеснёт через край…
Женщина похлопала коровий бок, встала, отодвинув табурет. Мао напряглась. Смелости подойти и попросить она набраться не смогла. Девочка медленно поднялась с колен, подалась немного вперёд. Женщина подняла крынку, сняла с белой поверхности пару соломинок, попыталась закинуть посудину на плечо. Мао отцепила от одежды последнюю ветку и вдруг неожиданно даже для себя отчаянно кинулась вперёд с громким рыком.
Доярка опешила и замерла на месте. Девочка мигом выхватила из её рук тяжёлую крынку, едва не уронила, но быстро развернулась и побежала назад к лесу, не обратив внимания на плеснувшее на руки и грудь молоко и крик испуганной женщины за спиной. Кустарник был совсем близко. За спиной крикнул мужчина что-то свистнуло в воздухе и пребольно хлестнуло по ногам под коленями. Мао споткнулась. От удара об землю крынка разбилась, осколки порезали руки, молоко забрызгало плечи и лицо. Бич снова свистнул в воздухе и опустился уже на плечо и лопатки. Она сжалась в комок на земле. Сильная рука схватила её за шиворот и дёрнула вверх. Молоко впитывалось в землю. Мао заплакала не от боли или страха. Целая крынка молока…