— Где был хоть?
— Навещал одну приятную женщину. Благодаря ей у меня уже есть небольшая биография, до семнадцати лет так точно, и ещё с десяток свидетелей.
— И одно неуказанное убийство, — заметил Ворт, читая что-то на очередном исписанном листе.
— Срок давности всё равно вышел, даже если мы найдём достаточно свидетелей, — пожал плечами Ирланд. — Так что это скорее может пойти, как факт способности на убийство, но не ещё одна статья.
— Да ей и без неё виселица только и светит, — вздохнул Ворт, закрывая папку и берясь за ложку. — У меня даже нет особого желания представлять её в суде. Семью только жалко. Жили себе спокойно у чёрта на рогах, никто о них даже не припоминал особо, а тут, здравствуйте, какая засада: пропавшая дочурка — преступница с таким послужным списком, что кое-кто даже обзавидуется. Их уже в газетах полощут, а что после суда будет?
Ирланд только беспомощно развёл руками. Ворт покачал головой, но полностью отвлёкся на еду.
— Всё равно история достаточно мутная, — заметил отчего-то Ирланд. — Будь всё так плохо, она бы давно уже где-нибудь, да болталась бы.
— Подкуп? Побег? Это не берёшь в расчёт?
— Почему же? Беру. Но всё равно хочу разобраться. Хотя бы ради этой семьи. Может, они и сказали, что примут любое справедливое решение суда, должны же они знать, что именно привело к такому решению?
Ворт хмыкнул, размешивая в тарелке солянку. Ирланд не стал продолжать, отставил на поднос тарелку из-под второго и начал собираться.
— Оставишь пока документы? Я часть перепишу, потом верну, а то мне с архива запрос задерживают, — попросил Ворт, не отвлекаясь от еды.
— Бери.
— Спасибо.
Они распрощались, Ирланд уже было вышел из ресторана прочь, но на выходе остановился и развернулся к столику:
— Не знаешь, где остановился Асфатель?
— Да чёрт его знает, скорее всего комнату где-то снял, — ответил Ворт. — Я его контактов не спрашивал.
— Всё равно спасибо. Ладно, бывай.
— Удачи!
На улице были сильный ветер и пыль.
***
— И Вы остались? Так?
Мао в очередной раз затянулась сигаретой, выдохнула дым за окно.
— Хебу нужно было кормить, — после долгой паузы, она снова повернулась к Ирланду лицом, поправила упавшие на лицо волосы. — У Ювелира же была кормящая мать — Тиина Ярле. Она как раз родила сына. Сестру от груди уже можно было отлучать, но Тиина решила сначала убедиться, что с ней всё будет дальше хорошо. Она заменила ей мать — как ни крути, другой она и не знала.
Ирланд машинально кивнул, зачем-то запомнил имя кормилицы, хотя оно ему вряд ли где-нибудь бы понадобилось.
— Ювелир — это ведь небезызвестный Наталис Эдам? — уточнил для себя он.
— Да, он самый, — подтвердила Мао. — Плохо кончил, жаль его. Уж лучше б под суд, чем… эх.
— В конце концов, он пытался спасти вас всех.
— Как и Герцог. Снéжка могла бы стать таким же лидером, если б не все эти распри и теневые интриги… — Мао потушила сигарету о подоконник, скинула окурок в бронзовую чашку за своей спиной. — На чём мы остановились?
— Тиина заменила Хебе мать. А Вы как прижились в… труппе? — нашёлся Ирланд.
— Не сразу, — ответила она. — В конце концов они были не только и не в основе артистами. Бродячие ремесленники, разбойники, торгаши… Чем только не занималась эта разношёрстная банда! Мне было невдомёк, что не все разбойники работают на тех ублюдков, что спалили мой дом, так что, я их ещё долго побаивалась. Но они дали мне кров, мне и моей сестре. Не за просто так, конечно: потихоньку пришлось влиться в хозяйство, потом научили танцевать, потом поселилась недалеко от лазарета, где помогала местному лекарю. Постепенно нашлись друзья, подросла Хеба.
— Она знала, откуда вы обе?
— Конечно: никто этого не скрывал. Да и непохожи мы были слишком на Тиину — она светлая, русая, с серыми глазами, вся тонкая была, скуластая, а мы… — Мао прыснула, накручивая на смуглый палец иссиня-чёрную прядь. — Хеба знала, что семья Ярле её приняла ещё малышкой. Когда она стала старше, я рассказала, что случилось с родителями, и как мы попали в труппу. Она восхищалась Тииной. Наверное, потому в своё время так самоотверженно и сама вцепилась в чужого ребёнка…
Она снова сделала долгую странную паузу, пристально глядя куда-то на стену, будто заново на ней просматривая обрывки прошлого. Ирланд ждал, не смея её торопить. Наконец Мао грустно усмехнулась.
— Наверное, странно осознавать, что твоя жизнь могла оборваться, если бы не одна пролитая кружка пива, — вдруг проговорила она.
— О чём Вы? — не понял Ирланд.