Адвокат сделал шаг к столу.
— Наверное, стоит начать с приветствия… — неожиданно для себя неуверенно начал Ирланд, на ходу открывая папку.
Она снова подняла любопытный взгляд, но ничего не сказала.
— Ну, или для начала представиться, — продолжил адвокат. — Меня зовут Ричард Ирланд. Вообще изначально я должен был быть твоим… Можно на «ты»? — Она кивнула, Ирланд смелее двинулся вперёд. — Так вот, должен был быть твоим адвокатом, но в итоге стал чем-то вроде следователя. С адвокатом мы ещё встретимся. Скажу сразу, что человек он неплохой, как юрист — тоже.
Он остановился около пустого стула, затем всё-таки медленно на него сел. Разделяющий их стол был достаточно длинным, наверное, на него можно было бы уложить ещё одного человека. «Ещё одна предосторожность…» — почему-то подумал Ирланд, на миг отвлёкшись на свои бумаги, которые положил на стол.
— Подозреваю, как именно проходили встречи со следователями позже. Что ж, с этого момента по требованию Коллегии подобные практики должны прекратиться. Формат допроса я бы тоже хотел оставить в прошлом. Мне бы хотелось, чтобы наши встречи здесь хоть немного походили на… простую беседу? — Он позволил себе усмехнуться, разыскивая среди спутанных при обыске бумаг нужную. — Конечно, чая с печеньем и сливками нам не принесут, но обещали хотя бы не совать сюда свой нос. Иначе говоря, за нами не наблюдают, да и прослушка не ведётся. Вот… Вся… информация будет в ведении только меня и Коллегии, и только потом, после тщательного анализа и сортировки попадёт в суд. Поэтому я хочу рассчитывать на некоторую долю откровенности. Моё желание выполнимо?
Он пару раз тихонько стукнул торцом об столешницу снова собранную в нужном порядке тонкую стопку бумаг и, выровняв, положил её на край. Нужный лист нашёлся и лежал сверху, Ирланд пробежался по нему взглядом, хотя уже почти выучил наизусть. Привычка. Потом поднял взгляд на продолжающую молчать собеседницу. Никакой реакции. Только перевела взгляд куда-то в сторону, за спину адвоката, словно чего-то ждала. Ирланд снова обратил внимание на её одежду, сам немного повыше приподнял ворот свитера. «Тут же чертовски холодно…» — мысленно проворчал он, не понимая, отчего так легко одетого человека напротив даже не бьёт дрожь. Сам он успел слегка озябнуть и чувствовал, как понемногу начинает сводить дрожью колени.
— Ладно, раз так…
За спиной вдруг с шумом открылась дверь. Пленница улыбнулась уголком рта, Ирланд быстро развернулся.
— Что-то случилось? — спросил он, недовольный резким вмешательством пускай даже в монолог.
Тот самый охранник со шрамом некоторое время зло сверлил взглядом девушку в белом. Та в свою очередь только вопросительно приподняла одну бровь, как бы не понимая, чего он от неё хочет.
— Что-то случилось? — снова спросил Ирланд, на этот раз уже менее спокойно и более холодно, дав некоторую волю раздражению.
— Да, — едва открывая рот, пробурчал охранник, не сводя взгляда с узницы. — Ты гляди, сука, если что…
Ирланд многозначительно и шумно прочистил горло, охранник быстро взглянул на него, нехотя извинился и закрыл дверь. Некоторое время стояла тишина, затем пленница тихо и, казалось, разочарованно вздохнула.
— Да, определённого рода слежка за нами всё-таки ведётся, — подозревая, что именно произошло, тоже разочарованно проговорил адвокат, снова разворачиваясь к бумагам и собеседнице. — Не знаю, что именно ты попыталась сделать, но вряд ли что-то плохое. Я ведь прав?
— Хотела убедиться, что за дверью никого нет.
Говорила она тоже спокойно и как бы нехотя. Ирланд уловил в голосе насмешку. Неявную, слабую, но всё-таки насмешку. А ещё ему показалось, что где-то он уже этот голос слышал. При взгляде на неё трудно было сразу определить пол, но голос выдавал с головой: мягкий, явно женский, но при этом чуть низкий, с заметной хрипотцой и некой едва заметной наглой ноткой, при этом сильно сдержанный – говорила она сильно понизив тон. В своей голове Ирланду было очень трудно соединить этот голос с тем, что он видел перед собой – он казался слишком потенциально мощным для бледного и тонкого тельца.