— Хорошо. Если то, что я уже сказал, ясно, наверное, стоит продолжить знакомство. Утверждается, что твоё настоящее имя — Амарант Аэл Л’Адар. Конечно, это мы ещё проверим…
— Мне самой хотелось бы проверить, — тихо прервала его собеседница, но тут же замолкла, тихонько кивнула головой и положила руки на стол, звякнув цепочкой. — А, простите, продолжайте.
— Хорошо, — повторил со вздохом Ирланд и продолжил: — Если угодно, я уже сейчас могу поверить в княжеское происхождение и начать обращаться, как госпожа Аэл Л’Адар…
— Не стоит.
— Я тоже об этом подумал. Но в деле фигурируют ещё с десяток разнообразных кличек и имён. Так как…
— Ранте. — Она снова едва-едва усмехнулась и после паузы добавила: — Если угодно…
— Угодно, — кивнул с улыбкой Ирланд, отмечая однако, что разговор всё равно получается напряжённым.
По крайней мере с его стороны. Со стороны Ранте напряжения не чувствовалось. Всё те же интерес и ожидание вперемешку с, несмотря на искусственную бодрость в голосе, явной сонливостью. Или скукой, понять было сложно.
— Ну что ж, Ранте… Как я уже говорил, моя здесь миссия — докопаться до правды в твоём достаточно пёстром на статьи деле, — снова начал Ирланд, растирая задубевшие ладони. — И, как я опять-таки уже говорил, я рассчитываю на помощь с твоей стороны. На…
— Откровенность и содействие, да. Я поняла. Ничего сложного.
— Взамен обещаю тоже откровенность и содействие. По крайней мере на время расследования и в рамках моих сил и полномочий. Всего обещать не могу.
— Понимаю. Не волнуйтесь.
— Нет повода. Так могу я на это рассчитывать?
За время разговора он ни разу не взглянул снова на Ранте, сделав вид, что снова занят бумагами, но теперь решил, что всё-таки взглянуть стоит. Ранте тоже на него не смотрела, задумчиво заворачивая лежащую на столе цепь в вензеля и спирали.
— Для начала я хочу задать один вопрос, — наконец ответила она.
— Я слушаю.
— Что Вы будете искать: доказательства моей вины или невиновности?
Адвокат немного удивился.
— Я буду искать только правду, не более.
— О нет, мистер Ирланд, так не бывает. — Ранте отчасти грустно улыбнулась, отвлекаясь от цепочки и мягко откидываясь на спинку стула; говорила она почти шёпотом, чувствовался даже налёт какой-то обиды. — Люди не так устроены. А Вы, если я не ошибаюсь, человек…
— Не понимаю, причём тут это.
— Мы с вами прекрасно знаем, для чего были придуманы пытки…
— Я не пользуюсь пытками, — прервал её Ирланд, не понимая, к чему она ведёт.
— А это не важно. Важно то, что они, чаще всего — не инструмент поиска правды, а лишь способ выдать за неё то, чего хотят палач и следователь. Чего хотите Вы?
— Не понимаю?
— Жаль.
Она отвёла взгляд куда-то в сторону. Вроде бы на светильник. Ирланд пытался понять, к чему был этот вопрос. Похоже, именно на это Ранте и дала ему время без своего внимания.
— Как я уже говорил, — не слишком уверенно снова начал адвокат, — моя миссия — дойти до правды…
— Идти к цели, не понимая, что она из себя представляет? — Ранте снова перевёла на него взгляд. — Давайте я задам вопрос проще: Вы верите в мою вину?
— Не знаю, — честно ответил Ирланд.
— Не знаете, верите или нет?
— Не знаю.
— А хотите?
— Не хочу.
— Интересно. Я учту это.
Ирланд в свою очередь в некотором недоумении приподнял одну бровь.
— Даже так? А чего хочешь ты?
— Спать.
Усмешки в голосе снова адвокат не уловил: она говорила совершенно серьёзно. А собеседница снова замолкла, чуть сползла ниже по стулу, откинув на его спинку голову и прикрыв глаза. Ирланд не смог понять, содрогнулся ли он от холода или неожиданности: верхние веки у Ранте тоже были белыми, отчего при быстром взгляде на закрытые глаза создавалось ощущения, что из них пропали зрачки. «Как же здесь холодно…» — снова подумал адвокат, передёрнув плечами. Да, в следующий раз определённо стоило одеться потеплее. Или уговорить Гвинфорца и его компанию протопить это чёртово подземелье.
***
— Исключено!
Гвинфорц даже авторитетно, но несильно опустил кулак на столешницу из красного дерева. Однако письменные принадлежности в стакане из оникса всё равно подпрыгнули, стукнув о стенки. Ирланд закинул ногу на ногу, сидя в резном кресле у стола и сложив руки в замок на животе. Пальцы ещё были холодными, но в целом выпитая чашка кофе позволила немного отогреться.