— Какая жалость, мне казалось, Вы разумный человек… — разочарованно пробормотала она, а после хитро, почти заговорщически улыбнулась. — Дать Вам шанс на реабилитацию?
Ирланд молчал. Дать ответ значило признать её инициативу в разговоре, чего адвокат пока не хотел. Не хотел и напоминать раньше времени, кто из них двоих здесь следователь, а кто — допрашиваемый. Поэтому только внимательно следил за руками. Ранте ждала ответа недолго, видимо уже зная, что его не получит.
— Давайте мыслить здраво, — начала она всё также тихо и даже доброжелательно, но снова не без усмешки. — Мы находимся в глухой комнатке в нескольких десятках метров под землёй, и единственный выход из этой комнаты — дверь за Вашей спиной. За ней как минимум три решётки на этом этаже и ещё неизвестно сколько на лестнице и выше. Но что мне решётки! Замки можно взломать, на крайний случай расплавить — пиромант я в конце концов или кто? Но дадут ли мне это сделать? Только за этой дверью дежурят четверо, а сколько их ещё дальше, на ярусе? На лестнице. На других ярусах… — Она быстрым и каким-то нарочито женственным движением снова надела на руку железный браслет, как если бы это были не оковы, а модные на юге тонкие золотые обручи. — Просто так причинять Вам вред бессмысленно, да и возмездие, уж простите меня за громкие слова, настигнет меня очень скоро. Но даже если я решу Вам навредить ради побега, мне придётся идти мимо ещё десятков вооружённых и ненавидящих меня людей. Магически я истощёна, физически, надо сказать, чувствую себя не лучше. Да, внешность обманчива, и я действительно не такой уж дохлик, как может показаться. Но, увы, количество в данном случае преобладает над качеством. У меня в руках слишком дурные карты. Так какой мне толк нападать на Вас?
— Зачем ты мне это говоришь? — наконец решил спросил Ирланд.
— Вы ищете откровенности взамен на откровенность. Нам нужно взаимное доверие, я права? Но могу ли я ждать откровенности и доверия от человека, который меня боится? — Она усмехнулась, накручивая на пальцы цепочку. — А ведь это мне следовало бы Вас бояться.
— Но ты не боишься.
— Нет повода. Или есть?
В вопросе прозвучало живое, почти детское любопытство. Ирланд вздохнул, сложил руки на груди, заодно пытаясь немного согреться.
— Нет. Повода нет.
— У нас остались ещё какие-то… как их там? Организационные вопросы?
— Нет.
— Тогда начнём?
***
Квартира в Истле пустовала почти полтора года, поэтому вместо отдыха первым делом пришлось заняться уборкой пыли и растапливанием отсыревшей печи: с прошлого раза нанятая домохозяйка забыла при выезде закрыть заслонку, и дождь залил топку через дымоход. Снимать чехлы со всей мебели Ирланд не стал, только с кровати: назавтра предстояла неблизкая поездка, могло случится, что пустовать комнаты будут ещё пару суток. Да и в любом случае нужны ему были только спальня и кабинет. С тех пор, как пропал Ирвин, ни в его комнате, ни в гостиной, ни в столовой, ни вообще на первом этаже Ирланд почти не бывал. А на кухне за него управлялась домохозяйка. Сегодня её, правда, ещё не было. Опаздывала. Пришлось ужинать у Гвинфорца.
Часть причастных к делу документов курьер принёс, когда он уже собирался ложиться спать. Ещё часть по заверениям в приложенном к папке письме была в пути из архивов других земель: отличиться Амарант успела не только в Истленском княжестве. Среди протоколов и журналистских заметок нашлись несколько просьб о выдаче в суды других земель. На все было отвечено отказом с подписью секретаря Коллегии. Ирланд удивился: ему казалось, Коллегия обратила внимание на это дело не так давно. Было тут и несколько писем из земли Мэн Аэланар — Земли Белых Гор — где тихо правил княжеский род Аэл Л’Адар. В первом был пространный запрос насчёт внешности и краткой истории пойманной разбойницы с насмешливой на первый взгляд кличкой Снежок, о которой писал видевший её до ареста Асфатель Аэл Л’Адар, сын князя Белиона, нынешнего хозяина тех земель. В других содержались ещё несколько запросов, в том числе и по поводу личности Ричарда Ирланда. Последнее касалось приезда княжеской семьи в Истлу. Ирланд отметил себе в блокнот, что надо будет с ними встретиться. Хотя бы с Асфателем, который, если верить туманным формулировкам письма, все прошедшие со дня пропажи младшей сестры годы не прекращал поисков и даже пропустил по этому поводу собственную свадьбу. Даже несмотря на то, что был на её похоронах: по документам Амарант Аэл Л’Адар погибла в возрасте шести лет в городе Гензо в землях Нового Милтана, будучи разорванной бродячими собаками. Проблема этого дела состояла в том, что тела девочки найдено не было. Была найдена лишь бесформенная куча останков, в которой нашли фрагменты не менее семи тел различной степени свежести. В той же куче нашлись курточка с куском рубашки, что были надеты на ребёнке, и амулет на разорванном шнуре — подарок от умершей ещё до рождения внучки бабушки. На том основании и решили, что часть останков, не подлежащих опознанию, принадлежит именно пропавшему ребёнку. Поиски продолжались ещё некоторое время, но в итоге семья поверила следствию. Не поверил только пятнадцатилетний Асфатель, который по собственным показаниям в день пропажи должен был следить за младшей сестрой, пока родители были заняты своими не менее важными делами. И каким-то образом не уследил.