— Щит задействован. Расстояние — полторы единицы. Два средних крейсера типа «Потрошитель», принадлежность — корпорация «Анкоридж». Прятались в астероидном поле по правому борту. Ударили лазером по корме, но сработала плазменная броня, и повреждений не имеется. Теперь идут торпеды, — доложил дрожащим голосом Хармон, когда Ракитин находился уже у входа на мостик.
Двери разошлись, и Вадим поторопился занять командирское кресло. Ян Фримен плюхнулся на место канонира.
— Я виноват — не придал особого значения приближению скопления астероидов. Надо было откорректировать курс, а я ограничился подключением внешней брони, — забормотал дрожащим голосом Кеннет Хармон. — Потом радары вдруг стали работать с перебоями, пошли сплошные обрывы. Я решил, что это сбой. Хотел было…
— Справимся, Кеннет. Молодец, что догадался защитный кокон задействовать при сближении с сомнительными объектами, — перебил его Вадим, всматриваясь в дисплеи и анализируя обстановку. Члены экипажа один за другим начали докладывать о готовности.
«Потрошители» в своем классе считались самыми мощными и оснащенными военными кораблями Федерации. Немногим корпорациям удавалось похвастать наличием в своих флотах боевых судов такого уровня. У «Анкоридж» имелось два корабля типа «Потрошитель», и оба сейчас находились на хвосте «Верхахта». Карлтон Файнберг выследил и настиг своего обидчика.
Крейсеры пытались взять пиратов в клещи, но это было не самое худшее. Волна из пяти десятков торпед, постоянно ускоряясь, уже преодолела более трети разделявшего их расстояния. Оставалось не более четырех сотен километров. Через две-три минуты узкие серебристые иглы вопьются в плазменный щит корпуса «Верхахта». Времени для маневра не оставалось.
— Не пожалели бронебойных «игрушек»! Интересно, сколько их у них? — пробормотал Фримен и, обернувшись к командиру, спросил: — Будем держать удар или сбивать?
— Расстреливать уже поздно, большая часть прорвется.
Вадим знал, что плазменный кокон выдержит первую волну торпедной атаки, но вторая, уже следующая за первой, взломает его, оттянув на себя все остатки энергии и открыв корпус для удара плазмотронным и лазерным оружием. Повреждения и разгерметизация «Верхахта» становились неизбежностью. Следовало любой ценой уклониться от боя и уйти.
— Первую волну сдерживаем. Вторую сбиваем. Задай кибер-канониру программу на уничтожение любой приближающейся цели, — отдал команду Вадим, а затем объявил по всему кораблю: — Всему экипажу облачиться в боевые скафандры первого класса защиты. Возможно, придется вести бой в условиях полной разгерметизации.
Ровно две минуты спустя корпус корабля вздрогнул от ударов первого шквала вражеских торпед. Плазменная защита выдержала, и кибер-канонир начал расстрел второго роя смертоносных игл. Но «заговорили» и мощные плазмотронные пушки приблизившихся «потрошителей». Пока экипажу «Верхахта» удавалось, комбинируя подачу энергии то на пушки, то на плазменный щит, избегать поражения корпуса. Но не удавалось главное — оторваться от преследования. А долго неравная дуэль продолжаться не могла. Вскоре торпедам и плазменным импульсам удастся истощить энергетический потенциал «Верхахта», и начнется катастрофа поражения.
От вражеских кораблей стали один за другим отделяться штурмовые челноки. «Потрошители» готовили абордажную атаку.
Понимая, что все десантные катера поразить не удастся, Вадим отдал команду всем вооружиться и готовиться к рукопашной схватке.
— Неужели нет иного выхода, командир?
— Впереди планетарная система. Дотянем до нее и эвакуируемся с корабля. Возможно, удастся затеряться на какой-нибудь планете.
А «Верхахт» тем временем затрещал от двух попаданий плазматронных зарядов в двигательные отсеки. Корабельная связь вышла из строя. Попытка связаться с членами экипажа через коммуникаторы скафандров не увенчалась успехом. Судьба корабля была предрешена, и Ракитин отправил Хармона по отсекам с устным приказом о начале эвакуации экипажа.
Как только Кеннет покинул центральный пост, вражеская торпеда ударила и в носовую часть корабля. Мостик встряхнуло так, что Вадима и Яна чуть не выбросило из кресел-капсул. Погасли экраны, дисплеи, а затем и свет.
— Герметизируй скафандр, Ян! — крикнул Вадим под треск лопающейся обшивки.
— Давление падает! Пробоина на нижней палубе! Быстро расширяется! — доложил Фримен. На последних словах его голос дрогнул.