Как и рассказывал Вадим, склады подземного городка, состоящего из трех уровней, оказались забиты стрелковым оружием, военным обмундированием и консервированными продуктами, а казармы были подготовлены для длительного пребывания батальона солдат. Видимо, «Авалон» собирался постоянно держать здесь небольшую армию, но обстоятельства распорядились иначе. На самый нижний уровень проникнуть не удалось — кодовый замок тяжелых бронированных дверей не поддавался. Но это не сильно расстроило наемников, потому что Джама откуда-то притащил бутылку текилы. Как оказалось, юркий малакан обнаружил офицерский ресторан с баром. Благодаря этому первый день знакомства с базой завершился попойкой.
Следующим утром, пока Хорхе с Джамой проводили ревизию оружейного склада, Вадим присел за главный компьютер базы. Как и следовало ожидать, большую часть информации и программ уничтожили. Сохранились лишь файлы, отвечающие за жизнеобеспечение двух верхних уровней. А вот мощнейшая межпланетарная аппаратура сканирования космического пространства порадовала. При первом же прикосновении к пульту управления она ожила, и несколько минут спустя Вадим пришел к интересному выводу:
— Хорхе, я понял, для чего «Авалон» организовал эту базу и почему ее местонахождение, судя по всему, скрывалось, — обернулся Вадим к появившемуся в комнате Ортеге.
— И почему?
— Планетарная система, в состав которой входит наша «пятерка», да и соседние системы тоже не вызвали интереса у добытчиков ценных ископаемых или переселенцев-колонистов. Поэтому вокруг на расстоянии в четыре световых года нет ни баз, ни поселений. Но у Заратустры есть одно ценное качество, которое подметили владельцы «Авалона». Отсюда очень удобно следить за звездными путями торговых караванов. При относительной удаленности ими пронизано пространство вокруг нас. В случае необходимости отсюда можно быстро подскочить и перехватить нужный корабль. Ты улавливаешь, о чем я?
— Эта станция слежения, — понял Ортега.
— Верно. Но не только. Судя по складам, забитым оружием и казармам «Авалон» собирался не только следить.
— Уж не о пиратстве ли они помышляли? — почесал небритый подбородок Хорхе.
— Что такое «пиратство»? — подал голос Джама, показавшийся в дверном проеме с плазменным импульсатором в руке.
Заметив поднявшуюся бровь Ракитина, Хорхе поторопился мягко изъять из рук малакана оружие и тут же пояснил:
— Пришлось объяснять ему устройство. Он же со своими расспросами мертвеца достанет.
— А вы с ним уже подружились, — снова повернулся к дисплеям Вадим.
— Неплохой парень, только говорит очень много.
— Что такое «пиратство», Хорхе? — снова забубнил малакан.
— Это когда один человек отбирает что-то у другого, Джама, — попытался объяснить Ортега.
— А почему нельзя попросить?
— Не дает.
— Значит, ему самому больше надо.
— Иногда у кого-то очень много всего, а у другого нет вообще ничего. И у того, кто ничего не имеет, не остается другого выхода.
— Надо больше работать, — не унимался малакан.
Хорхе чертыхнулся. Вадим развернулся к рассерженному верзиле и наивно хлопающему глазками аборигену все в том же голубом комбинезоне уборщика:
— Была у нас работа, Джама. Теперь нет.
— Вадим, ты хочешь, сказать, что… — Ортега замолк на полуслове.
— Ничего я пока не хочу сказать, — поднялся с кресла Вадим. — Пойдемте-ка на склад и сменим униформу, а то выглядим как оборванцы.
Вечером того же дня они снова собрались в ресторане базы. Поужинав, Ортега и Вадим притащили из курительной комнаты диван, чтобы удобнее было смотреть телевизор. Загрузив в проигрыватель коробку со старыми фильмами, они плюхнулись на кожаное сиденье. Хорхе с бутылкой пива, а Вадим решил в этот раз ограничиться лимонадом. Джама, к удивлению обоих, встал на коленях в дальнем конце ресторана и, неторопливо кланяясь стене, забубнил какой-то монотонный текст.
— Ну вот, опять, — презрительно скривил физиономию Хорхе, делая звук телевизора погромче. — Утром на складе такое же было. Десять минут на пирамиду из «хищников» молился.
Вадим посмотрел на экран телевизора. Среди свинцовых морских волн два фрегата схлестнулись в абордажной схватке. Скрещивались короткие широкие сабли, рубились головы и крошились кости. Небритые босые матросы брали верх над солдатами с напомаженными буклями. У матросни под черным флагом не имелось другого выхода — их разбитый пушками королевского фрегата корабль медленно, но неуклонно шел ко дну.