Я не должна быть как те девушки, которые с самого начала убеждают себя в том, что что-то смогут изменить, что человек рядом с ними станет другим, затем они верят в собственную иллюзию, а когда она разрушается, осколки больно режут сердце.
Я ведь долго верила в то, что смогу повлиять на маму. Что рано или поздно она поймёт, какой отец подлец, и что ближе и дороже дочери у неё никого нет. Итог — они оба в могиле.
Поверить в то, что между мной и Багримовым может родиться что-то сильное и настоящее, настолько же глупо, как верить в способность бабника хранить верность.
Напоследок умыв лицо и стерев следы недавних слёз, я выключаю воду, выхожу из туалета и тут же упираюсь в Марселя Рустамовича, который стоит возле двери, привалившись плечом к стене и сложив руки на груди.
— В порядке? — спрашивает тихо.
Не знаю, насколько мне удалось взять своё состояние под контроль. Но его близость тут же выбивает из колеи. Хочется вжать голову в плечи и отойти подальше, чтобы снизить влияние этого мужчины на собственное тело и разум.
— Всё хорошо, Марсель Рустамович. Не беспокойтесь обо мне.
Багримов с шумом выталкивает воздух из лёгких.
— Нужно поговорить, Насть.
Я резко качаю головой.
Вот уж чего мне сейчас точно не нужно.
— Нет. Я точно в порядке. Просто… это был стресс. Я испугалась. И вела себя некорректно и неадекватно. Я прошу за это прощения.
— Ты ни в чём не виновата, и я хочу поговорить о другом.
— Марсель Рустамович, — я понижаю голос, так как мимо проходят коллеги. — Давайте отложим разговор, о чем бы вы ни хотели поговорить. Думаю, сейчас будет лучше переключиться на работу. Хочу вас заверить, что я вовсе… не претендую на ваше внимание и… не собираюсь к вам приставать. Вы, наверное, подумали совсем не то, что есть в действительности.
Багримов зажимает пальцами переносицу и на миг прикрывает глаза. Что-то произносит одними губами, но я не разбираю, что именно.
— Марс, вернулся? Я жду отчёт по открытию трассы. Как там наш общий друг поживает? — голос Эмиля Рустамовича очень похож на голос Марселя, но я всё равно слышу различия.
Не знаю, как мне удаётся. И слышит ли эти различия кто-то кроме меня?
— Асти, привет! — Эмиль Рустамович появляется возле нас всё с той же мальчишеской улыбкой, которая является его неизменным атрибутом.
— Добрый день, — вежливо киваю, чувствуя облегчение в груди, ведь теперь мне не придётся ничего объяснять боссу, так как сейчас он наверняка надолго переключит внимание на брата. А вечером я найду способ поскорее сбежать домой. — Я пойду работать. Приятно было увидеть вас, Эмиль Рустамович, — криво улыбнувшись, обхожу мужчин, задев плечом руку босса.
Не знаю, смотрят ли они вслед, но спина горит всё то время, пока я иду к стойке ресепшена.
Глава 50
Марс
— Что между вами происходит? — первое, что спрашивает Эм, когда мы заходим ко мне в кабинет.
Я достаю виски из бара, падаю в кресло и плескаю себе немного алкоголя в стакан.
— Будешь? — спрашиваю брата.
— Нет. Обойдусь. Так что происходит?
— Ты о чём?
— Дебила не изображай. Я о тебе и Неверовой. Что у вас? Судя по лицам, страсти кипят?
Я в очередной раз устало зажимаю пальцами переносицу и пытаюсь разобраться в том дерьме, которое образовалось в моей голове из-за этой девчонки.
Но разобраться не получается, так как стоит закрыть глаза и в мыслях тут же всплывает то образ её заплаканного лица в лифте, то та фотография в доме у родителей.
Контролировать себя и держаться от неё на расстоянии оказалось гораздо сложнее, чем я изначально это представлял. Мне постоянно хочется к ней прикоснуться, а воздержание, только усиливает эту потребность, делая её практически невыносимой. И встречное влечение Насти, которое волнами исходит от девчонки, как бы она ни пыталась его скрыть, ухудшает ситуацию.
Проблема в том, что она вряд ли ищет в жизни того же самого, чего ищу я. Это значит, что если я перейду границу между нами, то фактически возьму ответственность за дальнейшие чувства этого оленёнка. А она уже сейчас транслирует больше эмоций, чем я в принципе когда-либо наблюдал от женщин в мою сторону.
Женщины были другие. Она слишком отличается от всего того, к чему я привык.
— Не твоего ума дела, что между нами происходит.
— Брось, Марс. Она же не твой формат. Мы уже выяснили, что она не птичка из нашего мира.
— Я похож на долбоёба? — отпиваю виски, бросив на Эма недовольный взгляд. — По-твоему, я сам этого не понял?