А потом докажи, что я не жираф!
— Анюта, а что тут у вас происходит? — высказал свой вопрос мой парень и завис, а затем озадаченно глянул на мужика, что все еще упорно сверлил мне дырку во лбу.
— Ничего, — смутилась я и почувствовала, как краска стремительно заливает лицо, выдавая то, что я нагло вру.
Но, на мое счастье, надоедливый гость сам понял, что оказался не к месту. Поднялся на ноги во весь свой рост, возвышаясь над Меркуловым скалой и на целую голову. А затем снова открыл рот:
— Твоя девушка? — спросил он у Толика, а тот нерешительно, но все же кивнул. — Береги ее.
И на этих словах мужчина похлопал парня по спине, а затем наконец-то соизволил свалить в закат. И все бы сегодня закончилось хорошо, а потом благополучно забылось и травой поросло, если бы не Зуева.
— Так что насчет шашлыков за городом? — крикнула она в спину уходящему брюнету, а тот со смешком и даже не поворачиваясь ей ответил.
— Подружку уговаривай.
И ушел. А я закрыла лицо ладошками, не понимая, что это сейчас такое было...
— Анют, а кто это такой был? — хмуро выспрашивал меня некоторое время спустя Толик, когда Инга оставила нас в кофейне наедине.
Точнее, как? Меркулов на дух не переваривал Зуеву, а потому всегда прямо провоцировал девушку на то, чтобы она поскорее самоустранилась и не присутствовала при нашем общении. Моего парня прям триггерила это дружба, и он не мог понять, в каких таких точках мы с этой девушкой столь плотно соприкоснулись, что теперь нас не разлучить.
Хотя учась в параллельных классах, уж кому-кому, а Толе нужно было понимать, что общение это было на вес золота. Ведь он и сам был аутом: из-за невысокого роста, средней успеваемости, дешевой одежды, очков и, конечно же, того, что он занимался бальными танцами.
Его мать бредила тем, что ее сын однажды взорвет этот мир своей пластикой. И конечно же, ей было глубоко фиолетово на то, что Толя из-за этого неимоверно страдает в стенах школы. Главное — ее нереализованные амбиции, остальное побоку.
— Какой-то ненормальный, — пожала я плечами и закусила губу.
— Он так смотрел на тебя, — все гнул свою линию Меркулов, но и я придерживалась выбранной версии.
— Как? – недоуменно скривилась я.
— Да, как маньяк на жертву.
— Говорю же, Толь: ку-ку, мужик. Сиди — я сам открою, — покрутила я пальцем у виска, — еще и нес какой-то бред. У меня чуть уши в трубочку не свернулись.
— И на шашлыки тебя приглашал, да? — снял с переносицы очки парень и принялся натирать их салфеткой, намекая на то, что он неимоверно напряжен по моей вине.
— Да я не слушала его даже, что он там лопотал, Толя! — психанула я. — Я тебя ждала и о тебе думала. Нужны мне там всякие старперы, думаешь?
— Он не старый, просто взрослый, — продолжал мусолить эту тему Меркулов, а я впервые в жизни подумала о том, что он душный.
Нашел, из-за кого мозги мне выносить.
— Ты мне хочешь что-то предъявить, Толя? — устало выдохнула я.
— Я просто приревновал тебя, вот и все, — в свое оправдание сказал парень, а я вдруг прыснула и рассмеялась.
— Пф-ф-ф, ну ты дурной, вообще! Нашел к кому ревновать. Боже!
— А что? Такие мужики девчонкам нравятся. При деньгах и на дорогой тачке — чем не кандидат в «папики», а?
— Ты мне нравишься, Толя! Потому что не внешность и деньги в человеке самое важное, а душа. Твоя — красивая. Я это точно знаю. А у этого персонажа черная и изъеденная молью. И знаешь почему?
— Ну?
— Потому что повел себя он нагло и беспардонно. Уселся за стол без разрешения — сразу видно, с золотой ложкой в заднице родился. Все ему вынь, да положь. И начал не внутренним миром своим удивлять, а вот этим всем материальным — кино, шашлыки. А потому что ничего другого предложить не может — пустой. Меня такие люди никогда не заинтересуют, даже если очень постараются. И вообще...
— Ты меня любишь, — улыбнулся Меркулов.
— Ага, — закивала я и счастливо улыбнулась, радостная, что конфликт исчерпан.
А дальше был парк, прогулка по набережной и целых два круга на чертовом колесе. Мороженое на закате и звонкий смех, когда Толя рассказывал об очередном курьезном случае у себя в секции по бальным танцам.