— Доброго вечера, Анна, пусть этот праздник запомнится тебе надолго.
А я тут же к нему повернулась и вгляделась в жесткое, холеное лицо. И улыбнулась.
Так-то с поганой овцы хоть шерсти клок, верно?
— А вы уже уезжаете? — невинно хлопая глазами, уточнила я.
— Увы, — кивнул Игнат.
Я же кивнула на подругу и ее парня, а затем предложила, будучи уверенной в том, что мне не откажут. Сам же рисовался совсем недавно. Вот и проверим, впустую хорохорился или по делу.
— Тогда, может быть, дорогой гость и спонсор не откажет простым смертным и подкинет их до дома?
— Да не стоит, — не к месту вставил свои пять копеек Костя, и тут же Инга на него повелительно шикнула, приказывая тем самым заткнуться.
— Очень даже стоит, — кивнула я, — вон ведь как льет.
— Вижу, — кивнула Лисс, поджимая губы.
— Мы будем очень вам благодарны, — с придыханием и акцентируя внимания на третьем слове, протяжно мурлыкнула Зуева, а я хмыкнула и кивнула.
— Очень.
— Что ж..., — пожал плечами мужчина, сканируя меня пристальным, обжигающим взглядом, а затем улыбнулся, — ждите здесь, я подгоню машину.
И уверенно спустился с крыльца под сплошную стену воды, благоразумно прикрывая голову черным зонтом.
А спустя всего лишь минут пять я лицезрела, как радостная Инга резво запрыгивает на заднее сидение огромного танка на колесиках, бодро помахивая мне ручкой.
И только когда машина наконец-то тронулась, я позволила себе снова войти в школу, будучи спокойной за подругу.
Что она не промокнет под холодными каплями. Не заболеет. А благополучно доберется домой.
С этими позитивными мыслями я и побрела по гулким коридорам в сторону столовой, из которой раскатисто и с эхом грохотала популярная музыка.
Но не успела дойти всего лишь жалких нескольких метров до цели, как меня неожиданно сильно и настойчиво дернули за руку, втягивая в темное помещение, служившее для хранения уборочного инвентаря.
А через секунду горячечный шепот Толика оглушил меня. И наглые ладони суматошно задвигались по моему телу. Повсюду.
— Анюта, я так по тебе скучал...
— Зря я в свою шарагу перевелась, так бы хоть этого мачо пожамкала, — спустя минут двадцать с завистью заскулила мне на ухо Зуева, когда с огнем в глазах лицезрела, как жмутся к «благодетелю» мои одноклассницы, делая совместное фото после получения заветных корочек.
Улыбки до ушей, хоть завязочки пришей.
Некоторые пошли дальше и откровенно обнимали мужчину, едва ли не укладывая свои начесанные головы тому на плечо. А он и не возражал. Лучезарно скалился на камеру, а после снова и снова обжигал меня своим темным взглядом. Пока я сама нервно тискала ткань платья, откровенно страшась идти на сцену.
А меж тем уже начали вызывать тех ребят, кто получал серебряные медали. И моя очередь стремительно приближалась.
Но я не обращала уже внимание на объективные плюсы этого вечера и того, что именно сделал Лисс для школы и выпускников. А конкретно, он, особо отличившимся в учебе и спорте, ученикам преподносил памятные и ценные презенты: кому новые телефоны, кому фотоаппараты, кому-то именные сертификаты.
Публика восторженно визжала.
Я же стремительно кисла.
Но от судьбы не убежишь, так и мое время все же пришло. Не думала я, конечно, что этот момент из самого светлого превратится в пытку. А оно вон, как все повернулось.
И кто в этом виноват?
Какой-то непонятный взрослый мужик с щетиной на лице и в костюме, который вдруг решил, что сверстницы — это уже не про него. И переключился на вчерашних школьниц. Ну такое себе...
А потом раз — и все. Поджилки затряслись.
— Для получения аттестата с отличием и золотой медали приглашаем на сцену гордость нашей школы — Анну Арефьеву, выпускницу одиннадцатого «А» класса, — проголосила директор школы, а я почти до крови губу прикусила.
А когда увидела, каким торжеством загорелись глаза Лисса, так на полном серьезе подумывала о том, чтобы разреветься. Но мама уже подталкивала меня в спину, а Зуева поторапливала двигаться нетерпеливым шепотом.
— Иди же давай, глупая!