— Зачем?
— Потому что ты мне понравился, Игнат. Очень, — приподнялась и с придыханием мне на ухо заявила девчонка.
— Твой парень не расстроится такому положению дел, как думаешь? — вопросительно выгнул я бровь.
— А мы ему об этом не расскажем, — в точности моими словами припечатала девица, а я рассмеялся.
А затем облизнулся, потому что рыжая уже опустила свои пальцы мне на грудь. И ниже, чуть царапая меня ноготками, пока не добралась до паха. Сжала в районе яиц и зашипела, томно охая.
— Кажется, кто-то очень рад меня видеть, да?
Расстраивать ее я не стал. Да и смысл? Скажу я, что у меня еще с вручения аттестатов колокольный звон на ее подругу, и что? Подруги здесь нет. А она, рыжая и бесстыжая есть.
Я выкрутил руль, сворачивая во двор, где проживала Арефьева. Гаденький такой, зашарканный. Остановился в тени плакучей ивы и заглушил двигатель.
— Все, приехали, моя хорошая.
— Думаешь? — невинно похлопала ресницами рыжая и надула губы. — А мне кажется, мы только разогнались.
Дальше, глядя мне в глаза абсолютно бессовестным образом, проворно расстегнула ремень на моих брюках. Вжикнула молнией и высвободила мой стояк из боксеров.
Улыбнулась шаловливо.
Затем опустила голову и сразу на полную глубину приняла член в свой рот. С жадным причмокиванием.
Я же только прикрыл глаза, прихватывая девицу за волосы, и ритмично принялся насаживать ее на себя, представляя, что это не она мне отсасывает в машине.
А Анечка...
— Ты такой большой, Игнат, — зашептала между делом девица, на мгновение оторвавшись от вылизывания моего стояка, — такой горячий и вкусный.
И вся картинка, где бы я таранил своим членом маленький и невинный ротик моей будущей жены, осыпалась пеплом. И чуть весь запал разом не сошел в моменте. Да, какого хрена?
— Заткнись и продолжай сосать, — зло прохрипел я, прихватывая рыжую уже двумя руками за волосы и с силой опуская ее на свой болт.
Ишь, распизделась мне тут не к месту.
И девка, давясь моими размерами, задыхаясь и хлюпая, делала свое дело, пока я снова растворился в запредельно грешных фантазиях. Так-то лучше...
На чем я там остановился? Ах да!
М-м-м...
Я бы портил Анечку медленно, не торопясь. Для начала раздел бы эту девочку при дневном свете, оставляя ее краснеть и стыдливо прикрывать тонкими ручками-палочками свою грудь и лобок. Я бы кружил вокруг нее, словно Серый Волк, рассматривая ее тело со всех сторон и жадно капая на него слюной, а когда вдоволь насладился видами, то пошел бы дальше. Ласково, но настойчиво, я бы надавил на ее худенькие плечики, пока она бы не встала передо мной на колени. А потом...
Потом бы я приказал ей открыть рот.
Конечно, она бы зарделась и с мольбой на меня посмотрела, взглядом упрашивая не делать с ней такие грязные вещи.
Но я бы ее не послушал.
Нет, возможно, сначала дал еще надежду, что смилуюсь, водя пульсирующей от похоти головой по ее сомкнутым губам, оставляя на них капли смазки и тихо упрашивая их слизнуть. Но после...
Когда бы она уже поверила в то, что спасена, я бы прихватил ее за скулы и с силой надавил, заставляя открыть рот, и проник внутрь. Неторопливо, но настойчиво, с улыбкой наблюдая, как расширяются ее зрачки от страха и наслаждения. Я бы проник неглубоко, но позволяя себе почувствовать ее жар. Коснулся бы языка. Дождался, когда она лизнет меня. И тогда...
— Блядь! — зашипел я, закатывая глаза от кайфа.
Меня неожиданно, но мощно скрутило в три погибели, тело разорвало от жарких, электрических судорог, а член дернулся, выплескивая в рот рыжей девки сперму густым и мощным потоком. Еще и еще. Снова и снова.
Так, будто бы я год целибатом озадачивался и даже не дрочил.
— Пиздец! — протяжно прошептал я, все еще жестко удерживая за голову подружку будущей жены, ощущая, как она давится всем моим оргазмом. Но даже не шелохнулся, боясь спугнуть остатки эйфории и заставляя девицу глотать все до последней капли.
И был, честно сказать, в шоке с самого себя, потому что еще, наверное, со школьной скамьи не опускался до такого позора. От фантазий кончить. Да какой там? Я ведь даже до кульминации своих грез не добрался, а уже взорвался, словно фейерверк в ночном небе.