— Спасибо вам! — не выдержала я накала и все же расплакалась, когда уже ближе к вечеру Игнат увез меня из хосписа, обещая моей маме, что вернется со мной вновь уже в скором времени.
— Правда хочешь меня отблагодарить, Аня? — тепло улыбнулся мне Лисс, а я вдруг напряглась, зачем-то представляя себе, что вот сейчас этот мужчина прикажет мне задрать юбки и отработать всю его щедрость по полной программе.
Ой...
— Д-да, — бледнея, проблеяла я и едва не лишилась чувств, понимая, что он может на самом деле сделать со мной все, что захочет.
Мы где-то за городом. В полностью тонированном автомобиле мчим навстречу неизвестности. Завези он меня в ближайшие кусты и изнасилуй, я ничего не смогу сделать. Только молча терпеть. Это мне не субтильный Толя, которому хватит удара шваброй по башке.
Боже...
А Игнат, вскользь мазнув по моему перепуганному лицу взглядом, вдруг захохотал. Так громко и искренне, что у него на глаза слезы навернулись. Ему даже пришлось прилично снизить скорость, потому что его сильное, поджарое тело тряслось от небывалого веселья, причины которого я не понимала.
— Аня, остановись! — вдарил он руками по рулю и снова скатился в натуральный хохот, пока я таращилась на Лисса во все глаза.
— Что смешного? — буркнула я, тиская пуговицу на своей джинсовой юбке.
— Ничего, кроме того, что ты от нуля до сотки за секунду разогналась, — отжал он кнопку «аварийки» и тормознул в ближайшем дорожном кармане, а затем подался ко мне и смешливо смерил взглядом, — так быстро меня из ангелов в демоны еще никто не разжаловал, малышка.
— Как вы...? — охнула я и тут же вся сжалась в дрожащий комочек, потому что Лисс еще сильнее приблизился ко мне, буквально обваривая меня бешеной энергетикой, ароматом власти и превосходства, а еще жаром собственного тела.
— Пожил уже свое, Ань, — усмехнулся он, протягивая руку и обжигая меня прикосновениями чуть шершавых пальцев, пока мое сердце прямо в тот момент пыталось убиться о ребра.
— Пожалуйста, не надо, — пискнула я, понимая, куда все идет.
— Надо, — улыбнулся он мне, сверкнув идеальным рядом белоснежных зубов, — а то так и будешь трястись, как Каштанка, в моем присутствии.
— Но у меня же Толя! — в конец запаниковала я.
— Что?
— Есть...
— Не вижу здесь ни одного Толи, — хрипло прошептал Лисс, а в следующий момент его горячие губы накрыли мой рот, целуя ласково, но настойчиво.
Пока я билась на пороге сердечного приступа.
А он все продолжал делать это со мной. Чуть покусывал губы, пытаясь языком прорваться внутрь. Но я, словно стойкий оловянный солдатик, стояла на страже своей девичьей чести и плотно смыкала рот от его посягательства. Игнорируя то, что творилось с моим телом.
Страшное что-то.
Кишки будто бы огненными судорогами скрутило. И грудь заныла болезненно. Так сильно, что хотелось плакать. А уж когда Лисс дотронулся до нее и ощутимо сжал сосок, через ткань блузки поглаживая его и чуть оттягивая, так и вовсе едва не лишилась чувств от стыда.
И от ужаса!
Какой разврат! Да как он может? Я ему кто вообще, чтобы делать со мной подобные вещи? Он уже лапает меня не только за грудь разнузданно, но уже и юбку мою длинную задрал, прихватывая за колено, обжигая прикосновениями наглыми бедра.
Боже!
Чуть укусил за подбородок и спустился на шею, оставляя там огненные отметины своими губами, зубами и языком.
И все дышал так. Как зверь дикий! А потом и вовсе, рыча, выдохнул:
— Хочу тебя, Аня.
А я как из транса вышла, оттолкнула его изо всех сил и начала судорожно приводить себя в порядок, бормоча сердито:
— Ну и хотите себе на здоровье. Я-то тут при чём?
— Ань...
— Постыдились бы, Игнат Георгиевич! — сурово зыркнула я на него, задыхаясь от унижения. — Обещали не трогать. А сами, что? У меня парень есть, вообще-то! И к тому же, я приличная девушка. Понятно вам? В кино пригласили, я вам поверила, а вы вот как с моим доверием, да?
— Пиздец, — посмотрел он на меня, как на Второе Пришествие и зажал пальцами переносицу. А я от такого прелестного общения и вовсе отвернулась, складывая руки на груди.