Я так старалась!
Я так мечтала понравиться маме своего мужчины.
А она вон как со мной. Ведь даже с прислугой эта напомаженная женщина говорила более учтивее и теплее. И смотрела волком. И неприязненно поджимала губы, глядя на мои коротко подрезанные ногти, а потом демонстративно рассматривала свои: ухоженные и с французским маникюром.
И на выбранный мною приличный наряд реагировала странно. Рассматривала внимательно, а потом отворачивалась и проводила пальцами по щекам, будто бы старалась не смеяться.
Почему, господи?
Никогда в жизни, даже в школе и в институте, я не чувствовала себя настолько ничтожной, нелепой и не к месту. Чужой! Смешной! Уродиной!
— Анют, там с тобой все в порядке? — послышался голос Игната из-за двери, а я тут же пискнула.
— Все чудесно!
Просто я — никто. Недоразумение, которое позарилось на прекрасного и недосягаемого небожителя.
Куда я сунулась вообще? Зачем? Во имя чего?
Боже...
— Анют!
— Я сейчас...
Умывалась минут пять ледяной водой и только потом, убедившись, что следов моей истерики не осталось, я рискнула выйти к мужчине. А тот лишь крепко обнял меня и погладил по голове. А затем шепнул такие слова, от которых мне в моменте стало легче.
— Запомни, малышка: в этом мире есть только мы. На остальных плевать...
Мой любимый волшебник! Мой Игнат! Мой самый чудесный и замечательный мужчина!
— Прогуляемся?
— А как же твои родители?
— Да ну и хрен с ними...
— Но как же? — чуть отстранилась я, вытирая с век вновь набежавшие слезы. — Это же будет неприлично и как-то неудобно, что мы...
— Аня, неудобно срать на потолке. Остальное по боку.
— Но...
— Идем!
И потащил меня куда-то по извилистым коридорам, пока мы вдруг не свернули к одному вытянутому, с прозрачными стенами и крышей. В конце которого, попали в огромный зимний сад, где в начале октября цвели розы и хризантемы. А в центральной клумбе раскинулось настоящее мандариновое дерево с уже вызревшими плодами.
— Но как? — охнула я, дотрагиваясь до одного ярко-оранжевого фрукта.
— Мать сходит с ума по этой теме, — ответил Игнат, а я продолжила бродить по оранжерее, рассматривая внимательно, то одно растение, то другое, пока не замерла у кустовой розы, чуть наклонившись и вдыхая в себя нереально манящий аромат.
А когда вспомнила, что в помещении не одна, то резко повернулась.
Но тут же задохнулась от шока. Потому что передо мной, преклонив одно колено, стоял Игнат. И держал в руке белую бархатную коробочку, внутри которой блистало кольцо неземной красоты.
— Анюта, душа моя, ты выйдешь за меня замуж? — словно из-под толщи воды донесся до меня голос любимого мужчины.
А меня только и хватило, что согласно затрясти головой и снова разреветься...
Глава 17 – Здравствуйте, я ваша папа
Аня
Конечно, новость о том, что я выхожу замуж за Лисса, имела эффект разорвавшейся бомбы.
Родители Игната отреагировали синхронно положительно. Мне казалось, что разум надменной Инессы Артуровны от этой новости так и вовсе помешался, ибо она радовалась будущему браку сына больше всех. У меня, кажется, даже глаз задергался от подобной метаморфозы.
Мама моя от счастья разрыдалась до такой степени, когда мы к ней уже на следующий день приехали и объявили о скорой свадьбе, что пришлось вызывать санитаров и ставить ей успокоительное. А после укола она лишь блаженно щурилась и все твердила Лиссу:
— Какое же счастье, что ты появился в нашей жизни, Игнат! Это просто божье провидение, не иначе...
Бабулю дар речи и вовсе оставил. Она только плакала и все тискала меня в руках, словно бы я не замуж собралась, а в пожизненную экспедицию на Луну.
Так, кто там еще? Ах, ну как-то и Толик пронюхал о том, что совсем скоро я сменю фамилию. Этот персонаж, обиженный, очевидно, что машина ему так и не досталась, написал мне краткое, но достаточно емкое сообщение:
«Продажная шкура ты, Анька. Я тебя никогда не любил! Ты мне даже не нравилась — просто свободная дырка, вот кто ты. Надеюсь, что этот брак принесет тебе только боль и разочарование».