— Почти...
— На том свете еще не пробовали? — прищурилась я. — Именно же за него вы заплатили моей матери, когда послали ее на аборт, м-м?
Я поразилась своей смелости и отваге. И не верила, что сказала то, что сказала. Но, черт возьми, этот человек, как никто другой, заслуживал осуждения!
Вот только мой отец в ответ на мою дерзость легко рассмеялся, а у меня все внутри упало и разбилось. Вот так, для кого-то моя жизнь всего лишь повод повеселиться. Незначительное препятствие на пути к свободе.
Я многозначительно посмотрела на Игната, и все вокруг тут же закрутилось, завертелось. Юристы, документы, доказательства, что я — это действительно я. Отпрыск этого чудовища.
— Что вы мне тут тычете в лицо этим сраным ДНК? — взревел мой биологический папаша, когда люди Лисса протянули ему результаты тестирования. — Уж не знаю, где вы нарыли мои образцы, но я и без этих гребаных анализов вижу, что девчонка — точная копия моей покойной бабки. Гены Миллеров — это вам не в тапки срать!
А сам в мое лицо диким взглядом впился. Весь чуть ли не трусился от мандража и все платком со лба пот стирал. А мне все равно.
Чужой старик. Совсем чужой и ничего внутри не екает.
Он нас бросил! Хладнокровно! Жил где-то, припеваючи, столько лет, а теперь вдруг объявился. Зачем?
И этот старый хрыч, будто бы слыша мои мысли, повелительно поднял ладонь вверх, а затем затребовал:
— Игнат, ты обещал мне разговор с дочерью.
И Лисс, спустя всего лишь пару мгновений кивнул. А затем хищно следил за каждым, кто покидал комнату, оставляя нас наедине с прошлым. И с будущим, которое мне было не нужно.
— Аня... Ты знала, что так звали твою бабушку? — усмехнулся отец, когда в комнате остались только мы с ним и мой жених.
— Мою бабушку зовут Надежда Ивановна Арефьева, и никаких других я не знаю, как и вас тоже, — спокойно уточнила я.
— Прости, я в этой суматохе даже забыл представиться. Меня зовут Артур Рудольфович Миллер. И я твой отец.
— М-м ..., — поджала я губы.
— Я хотел бы рассказать тебе свою точку зрения, если ты позволишь.
— Ни в чем себе не отказывайте, — натянуто улыбнулась я.
— Хорошо, Аня. Но прошу заметить, что это не оправдание, а лишь попытка показать тебе, что не все так однозначно, как ты видишь. Итак...
Прокашлялся и пустился в длиннющий монолог.
— Мне было тридцать пять, когда я повстречал твою маму. Она сказала, что уже окончила институт и работает в пекарне. Красилась ярко, вела себя смело. Я не смог усомниться, что она меня вводит в заблуждение насчет своего возраста. Мы провели с ней чудесное лето, а потом она обрушилась на меня со слезами и причитаниями.
— Ясно все..., — закатила я глаза, предвосхищая его будущие слова, но мужчина лишь цыкнул на меня и продолжил свой рассказ.
— Ей было всего шестнадцать! Подумай, какая нормальная девушка в таком возрасте захочет стать матерью, пусть даже и от любимого человека?
— Это уже не важно! Ибо она ей стала! Без вашего на то участия.
— Резонно, — кивнул Миллер, — но я ведь этого не знал. Мать Ольги уверила меня в том, что аборт имел место быть. А меня настоятельно попросила больше в жизни твоей ее дочери не отсвечивать, грозясь уголовным делом за совращение несовершеннолетнего. А потом и сама Оля написала мне письмо, где просила оставить ее в покое. Как я мог ей отказать?
От окна послышался тихий смех Лисса, да и я тоже нетерпеливо замялась в своем кресле. Действительно! Как все просто у этого человека в жизни...
— Аня, я не вру.
— Допустим, — развела я руками. — И что вы от меня теперь хотите?
— Возможности стать тебе ближе, — тихо, срывающимся шепотом пояснил Миллер.
— Вы опоздали, — прикусила я нижнюю губу и отвернулась, закончив наконец-то рассматривать своего родителя. Мужик как мужик: руки, ноги, голова. Я думала, что меня порвет от эмоций, но пока рвало только от скуки.
Окончательно устав от всего этого спектакля одного актера, я с мольбой и величайшей бессилием во взгляде посмотрела на Лисса, призывая его спасти меня из удушливой компании этого человека, который назывался теперь моим отцом.
Но Миллер будто только этого и ждал. Он вдруг надсадно, с кашлем рассмеялся, а после буквально выплюнул ядом мне в лицо: