— И?
— И ничего! Если бы тебе банально не повезло, что у нее так кстати заболела мать раком, то шансы ее завоевать свелись бы к нулю. А потом и остальные козыри посыпались: проблемы с квартирой, с поступлением. Это просто все упало в благодатную почву и проросло. И теперь твоя драгоценная Аня всего лишь перепутала банальную благодарность с настоящей любовью. Вот и все, Игнат!
Сука.
Мне захотелось ее придушить, потому что неожиданно слова Инги больно ударили по моему самолюбию. Не стану скрывать, мой здоровый эгоизм был взращен женским восхищением и обожанием. Я никогда не испытывал проблем с противоположным полом, ловя извечный интерес в мою сторону.
У меня с рождения на руках был фуллхаус: мозги, рост, телосложение, положение в обществе и смазливое лицо.
У баб не было шансов. Никогда!
Но именно Аню мне пришлось капитально покупать. Раньше я на этот факт внимания не обращал, отмахивался от него, как от незначительного. Главное — моей стала.
А как?
Да по хую уже!
А теперь эта рыжая шлюха вдруг вскрыла во мне гнойный нарыв, о котором я даже не догадывался.
— Очарование момента пройдет у твоей Анечки и что тогда? А я тебе скажу, Игнат — она просто вычеркнет тебя из своей жизни!
Ну, это уж вряд ли. Подсаженная на иглу роскошного существования, женщина никогда добровольно с него не слезет. А переметнутся к другому я Ане никогда не позволю.
И тут же внутренне ощетинился, полыхая праведным гневом.
Пусть только попробует! Пока я сам с ней не наиграюсь, она будет рядом, если надо, то до самого последнего своего вздоха. И точка!
— Вычеркнет! — все еще лепетала Инга. — А я всегда буду рядом, идти за тобой тенью, даже если ты меня не попросишь.
— Боже, — потер я лицо ладонями, — какая же ты махровая идиотка.
— А вот и нет! — жарко запротестовала девушка. — Ты отдал меня Панарину? Ну и что? Я все равно приду к тебе, как только ты меня позовешь. Это и есть любовь, Игнат!
Безумная баба...
И я рассмеялся. Прям в голос. А затем уточнил чисто из праздного интереса.
— А, ну теперь все встало на свои места, Инга. А я-то наивно полагал, чего это ты за секс со мной бабки-то брала. Я думал, ты просто шкура блудливая, а там, оказывается, запахло искренними чувствами. И как я мог не догадаться, да?
Я надеялся, что этими жестокими словами хоть немного, но достучался до совести Инги. Но я ошибся, а она в который раз пробила дно.
Заломила руки.
И форменно разрыдалась.
— Пожалуйста, Игнат!
— Пожалуйста, что?
— Не гони меня! — подступила она ближе и попыталась меня поцеловать, но я только еще больше раскалился от ее причитаний.
— Я уже прогнал.
— Прошу тебя! Давай хотя бы изредка...
— Нет, — жестко отрубил я.
— Но я ведь, правда, тебя люблю! Я представляю, что ты ко мне больше не придешь и сдохнуть хочется, Игнат.
— Инга, ну все, хватит. Ты меня утомила, — закатил я глаза, реально устав от всего этого театра одного актера.
Но рыжая и тут не сдавала позиций.
— Последний раз...
— Что?
— Прощальный секс, Игнат. Пожалуйста!
— Мне неинтересно, — отмахнулся я, отлепил от себя цепкие руки Инги, двинул на выход, уже даже не слушая, что там истерично воет бывшая любовница, слезно упрашивая меня вернуться в ее объятия.
Вот только мне уже было до звезды.
Я весь пропитался предвкушением. Томительный. Тягучим, как карамельная нуга. И таким горячим, что кровь стремительно закипала, вгоняя меня в какой-то нервный озноб перед предстоящим праздником.
И ночью, когда Аня наконец-то станет моей.
Клянусь, я забыл про Ингу сразу же, как ушел от нее из той самой комнаты. Я вообще про нее думать забыл. Она была просто пешкой на шахматной доске, где все фигуры отлажено и послушно играли во имя моего удовольствия.
Вот и все.