— Ну, что ты такое говоришь, Инга! — журила я Зуеву, а той было хоть бы хны.
— Это тебе повезло, что я твоя подруга и берега не путаю. А что будет, когда ты со своим Меркуловым в столицу переедешь, м-м? Его же у такой, как ты, уведут в два счета!
Такой, как я?
Ну чушь же несусветная!
И в ответ я лишь качала головой и отмахивалась от слов подруги, считая, что настоящая любовь, как и дружба: не горит и не тонет.
Дура была. Дура...
Глава 4 – Ну, привет
Аня
Спустя месяц...
— Слушай, Анька, без обид, но твоя мать дерьмово выглядит в последнее время, — разворачивая свою шаурму и щедро ее откусывая, прошамкала Зуева, а я отвела глаза в сторону. Да только подруга не обратила на это внимания и продолжила вещать. — Даже моя запойная родительница и то выгоднее смотрится на ее фоне. Еще и эта стрижка короткая. Что к чему она подстриглась, а? С такими внешними данными теть Оля нескоро нормального мужика себе найдет. А ей сколько, между прочим? Ты говорила, она тебя в шестнадцать родила, да? Ну, значит, ей еще и тридцати пяти не стукнуло. А на вид полтинник можно смело дать.
— Инга! — с укором посмотрела я на девушку, но та лишь пожала плечами.
— Да ладно тебе, тут же все свои. Или мне правду тебе говорить запрещается?
— Нет, но...
— Вот и не затыкай меня, Анька.
— Я и не затыкала, — потухла я, принимаясь рассматривать свои коротко стриженные ногти. И тут же перевела взгляд на руки Зуевой. Вот где был атас — ярко-розовые когти Фредди Крюгера, не иначе. Еще и с блестками.
Мать моя женщина!
— Короче, ты намекни там как-нибудь теть Оле, что нужно уже себя в руки брать. Худющая стала, как узница концлагеря. И за собой видно, что не ухаживает: кожа сухая и тусклая, глаза пустые. Смотреть страшно.
— Ну, так и не смотри, — фыркнула я.
— А не могу, я ж ее, считай, каждый день вижу. Соседи. Так еще и в магазине на кассе. Кстати, о птичках!
— Не начинай, — закатила я глаза. Но кто бы мне внимал?
— Нет, ну ты сама подумай, как у простого продавца-кассира, пусть даже и старшего в смене, столько денег на твое выпускное платье вдруг взялось? И на туфли. И на белье нижнее. Я тебе говорю, теть Оля, не меньше пяти своих зарплат за все то добро выложила в Москве. Я ценники смотрела, в уме все подсчитывала.
— Инга, ты меня сегодня как-то бесишь, — поджала я губы.
— Это ничего, привычное дело, — отмахнулась от меня девушка. — Но придется потерпеть, Анька. Я ведь завидую тебе, а когда я завидую, то с меня говно со всех щелей прет. У меня же выпускного не было. И платья такого отродясь тоже. А у тебя все это будет.
— Ну, хочешь, я никуда не пойду? — предложила я тут же, понимая подругу, как никогда. Сама ведь я тоже завидовала Зуевой: ее красоте, фигуре сочной, уверенности в себе и бронебойному характеру.
А я что? Так, мышка серая, на которую никогда никто с интересом не смотрел.
— Хочу, — вдруг огорошила меня Инга, — но с меня не убудет. Так что, живи пока, Анька.
— Вот спасибо, — рассмеялась я и скрутила свои длинные волосы в высокую гульку на самой макушке, тяжело вздыхая.
Весенняя прохлада сменилась настоящим летним зноем. Последний звонок давно отзвенел, итоговые экзамены были сданы, а я уже вот-вот должна была получить свою золотую медаль и отправиться во взрослую жизнь. Вместе с Толиком.
А он как будто бы чувствовал, что я о нем подумала, и тут же мне позвонил. Я приняла вызов, причем с нового телефона. Мама мне его на последний звонок подарила — дорогой, блестящий, увесистый. Я страшно боялась его потерять, но глаза родительницы блестели так ярко, что я не решилась ей отказать и приняла такой дорогой презент.
— Нютка, любимая, ты где? — с улыбкой в голосе спросил Меркулов.
— Мы на набережной, Толь, в сквере Мастеров с Ингой.
— О, круто! Подходите в кофейню через дорогу, я буду там минут через тридцать. Идет?
— Ага, — выдохнула я счастливо и отключилась, а затем выжидательно перевела глаза на Зуеву.
— Ты так и не сказала матери, что вы подали заявление в ЗАГС?
— Нет, — выдохнула я, — и если честно, то я ее вообще не понимаю. Сначала она вроде бы как согласилась на все, а теперь ничего не хочет слушать ни про Толю, ни про мои к нему чувства, ни про то, что у нас все серьезно. Говорит, что я дура и выбираю неправильно.