Я, словно бабочка, упорно летела на свет губительного фонаря, хоть и знала, что он оставит на моем теле незаживающие ожоги. Но все равно с пути не сворачивала.
Глупая, глупая Аня...
Я просто так хотела узнать сомнительную правду своей соперницы и сравнить ее с той, что скормил мне супруг.
— Я бы не подошла. Нет, честно, — передернула плечами Инга, — но ты была мне подругой, и я считаю себя обязанной сказать: Игнат тебя не любил. Не любит. И не полюбит. Никогда!
— Неужели? — храбрилась я держать марку, но сердце от такого смелого и уверенного заявления облилось кровью и протестующе заскулило.
Сама мысль, что это нелепое предположение может быть правдой, причиняла мне невероятную боль. А Зуева между тем продолжала меня трепать, как Тузик грелку.
— Уверена в этом на все сто процентов, — щелкнула она пальцами.
— Хорошо, — кивнула я, — это все или еще будут какие-то важные новости?
— Зубоскалишь? — усмехнулась Инга. — Это что-то новенькое, Аня. Но на самом деле ты совершила величайшую на свете ошибку, когда спуталась с Лиссом. Вы же как с разных планет. Как там в песне поется? Ты Венера, я Юпитер... Так и у вас. Только в вашем случае, Игнат — огонь. А ты даже не вода. Нет, вода ведь стихия. А ты так — холодная рыба, которая рано или поздно протухнет и твоего мужа рядом с тобой начнет банально тошнить.
— На личности переходишь, правда? — удивленно усмехнулась я. — Ты ведь знаешь, что это жалко выглядит со стороны, Инга. Если есть сказать, что-то по делу, то валяй. Если же нет, то не трать время на оскорбления, ибо твое мнение обо мне ничего для меня не значит.
— Мое мнение? — улыбнулась бывшая подруга, а затем и вовсе рассмеялась. — А что же до мнения твоего мужа, м-м? Как считаешь, что он думал о тебе, когда я ему отсасывала в то время, когда ты отплясывала выпускные вальсы?
Я дернулась, но почти тут же обмякла бессильно, будто бы мне по голове стальной кувалдой прилетело. И мозги всмятку, что даже мыслей никаких не осталось, кроме единственного воспоминания, когда я под дождем сбегала с выпускного бала после безобразной выходки Меркулова.
И меня тогда встретил, а затем и утешил Лисс. Как рыцарь в сияющих доспехах и на белом коне.
А теперь, что получается? Он там оказался так кстати и вовремя, потому что уже зажигал с Зуевой?
Боже...
— Что-то рано ты скисла, милая Анечка, — зло сверкнула глазами Инга, — я ведь только начала свой занимательный рассказ. Погоди, самое интересное еще впереди. Я не буду подробно рассказывать о том, сколько раз мы с Игнатом трахались, будучи еще здесь, пока ты не поступила и не переехала. Это ведь самой собой разумеется, что много и со вкусом. Но самый смак вот в чем — именно ты слезно попросила своего «благоверного» тогда еще будущего мужа, чтобы он помог мне с переездом в столицу и нашел «работу». И вуаля!
— Смотрю, ты прям гордишься своими подвигами, да? — горько проскрипела я, тиская под столом подол вязаного кардигана.
— А почему бы и нет? Битый небитого везет, знаешь ли, — захохотала Инга и даже в ладоши захлопала, очевидно, довольная собой до безобразия.
— Ты закончила? — устало потерла я виски и мечтая больше никогда не видеть эту распутную дрянь.
— Нет, что ты! Я только начала. Я ведь не поведала тебе самого главного! Думаешь, почему на свадьбе мы, так скажем, низко пали? Да потому что Игнат не мог от меня отказаться. Я стала его наваждением: сладким, грешным, жарким. И он бы бросил тебя, если бы я сказала ему «да»! Игнат умолял меня об этом!
— Ну, да, — закатила я глаза, — а потом бежал за мной, теряя тапки, только чтобы заслужить прощение.
— Потому что я его об этом попросила! — огрызнулась Зуева.
— Ну, ты прямо спасительница сирых и убогих.
— Я считала тебя своей подругой! Единственной! Да, я любила Игната. А он любил меня. Любил! Но я выбрала тебя, а не его! — с жаром заявила мне Инга, а я прикрыла глаза, чувствуя себя совершенно вымотанной.
— «Гита и Зита» какая-то просто..., — пробубнила я, но моя собеседница меня даже не услышала и продолжала бушевать.
— Хочешь, я докажу тебе, что не вру? Хочешь?
— Доказывай, — пожала я плечами, не соображая уже ничего.
Единственное, что я сейчас ощущала — это боль и тотальное разочарование. Во всем. И всех!