— Да пошла ты! — оттолкнула меня Зуева, а я хмыкнула, хотя внутри меня все рыдало от отчаяния.
— Я-то пойду. В свой счастливый брак. К своему любимому мужчине. А где останешься ты, Инга? Так и будешь сосать чужим парням в надежде на то, чтобы сбежать из этой дыры?
— Тварь! — натуральной змеей зашипела девушка, но мне было уже все равно на ее слова.
— Завидуй тише, Инга, — показательно отряхнулась я и выше подняла голову, а затем вбила последний гвоздь в крышку гроба нашей неправильной дружбы. — И запомни, пока ты сама не начнешь себя уважать, то никто не станет. Просто никто...
И я ушла, делая вид, что мне все нипочём.
Потом два часа в дороге пыталась держать марку перед поверенным и водителем. И только переступив порог нашего с Лиссом общего дома, я позволила себе сломаться. Рухнула в постель, накрылась одеялом с головой и принялась оплакивать свои личную трагедию.
Потерю близких.
Предательство подруги.
Низменные слабости моего мужа, за которые приходилось платить лишь мне.
А теперь как быть?
Продолжать верить Игнату, который клялся мне, что всего один раз оступился. Или принять для себя ужасающий факт, что любимый мужчина врал и топтал мое доверие все время, пока я в него влюблялась?
Долгую неделю, пока муж был в командировке, я варилась в своих сомнениях. Едва ли не сошла с ума от ужаса, думая, как я выживу, если все же не найду в себе сил его оправдать.
Но потом все-таки приняла жесткое решение, внутренне корчась от мучительной агонии внутреннего отторжения.
А ровно через семь дней вздрогнула, сидя на диване и кутаясь в шерстяной плед. Это мой муж, Игнат Лисс, наконец-то вернулся. И с порога крикнул своим хрипловатым баритоном, пробирающим восхитительным электричеством до самых костей:
— Любимая, я дома!
Глава 29 – Только сердце не трогай!
Аня
Три года спустя...
— Ты сегодня такой красивый, любовь моя, — стряхивая с темно-синего пиджака мужа невидимые пылинки, прошептала я и приподнялась на носочки, чтобы достать до щеки Игната и смачно его поцеловать.
Он зажмурился и дурашливо запыхтел, говоря, что катастрофически торопится, но я лишь захихикала в ответ и повисла на нем, словно обезьянка.
— Анюта!
— Ну, подожди! Я тобой еще не надышалась! — буркнула я, вжимаясь носом в его шею, и втянула полные легкие любимого аромата.
Разомлела тут же.
Сдурела даже немного.
Заулыбалась, как блаженная.
А затем, поймав бесконечно прекрасный взгляд черных глаз Лисса, призналась пылко:
— Я люблю тебя!
— И я тебя, маленькая, — взлохматил мне макушку Игнат, но все же выпутался из моих цепких лапок. А затем решительно сделал шаг назад.
— Ну, нет! — захныкала я и чуть протестующе надула губы.
— У тебя защита диплома. У меня китайцы. Вечером встретимся.
— И снова расстанемся. Аж на целых десять дней! Я протестую, — заворчала я, словно безумная старуха.
Но супруг только крепко поцеловал меня в губы и обнял коротко, а затем вышел за дверь, на бегу принимая входящий звонок и сразу же окунаясь с головой в работу, которая, казалось бы, уже поглотила его полностью.
Лисс ведь последние полгода почти безвылазно пропадал в офисе, зачастую засиживаясь допоздна, в том числе и в выходные дни. Ну и, конечно же, мотался, как проклятый по стране в рабочих командировках, приумножая тем самым и без того раздутое до безобразия благосостояние семейства Лиссов и Миллеров.
А я, грешным делом, и не замечала отсутствия супруга, потому что всецело была занята подготовкой к сдаче диплома.
Экстерном!
Как я и хотела. И как поклялась однажды матери, когда впервые приехала проведать ее прах в колумбарии. А теперь вот — все реально. Я ее память не посрамила пустыми обещаниями. Она ведь так хотела, чтобы ее дочь не горбатилась на низкооплачиваемой работе, как она, всю свою жизнь, а стала востребованным специалистом.