— Игнат Георгиевич тотально занят с самого утра. Совещания и встречи идут нон-стопом. Боюсь, пока он недоступен, Анна Артуровна.
— Жаль, — скуксилась я.
— Что-то передать ему, когда он освободится? — услужливо спросила женщина.
— Нет, не нужно. Спасибо, — и отключилась.
А дальше поехала домой, стараясь не грустить, а наоборот — сиять. Лучше потратить силы на продумывание того, как именно мы отпразднуем мой триумф. Ведь всем хотелось поделиться с мужем, а главное — поблагодарить его за то, что он все эти годы был рядом. Поддерживал и верил в меня. А теперь вот — мы всего добились.
Вместе!
Уже будучи дома, немедленно принялась за работу.
Замариновала мясо для запекания в духовке. Отварила язык, как учила меня бабушка, чтобы сделать любимый салат Игната. Соорудила канапе, запечённые рулетики и тарталетки. Сварила домашний компот из клюквы. Ну и зафиналила все это шоколадными маффинами.
А там уж и муж отзвонился:
— Малышка моя, лечу к тебе! Жди, через полчаса буду.
Но, увы и ах, ни через полчаса, ни через час Игнат на пороге дома так и не появился. Сначала его задержали пробки. Потом на голову свалился какой-то неотложный рабочий форс-мажор. А там уж совсем поздно стало...
И очередной звонок от супруга дал мне понять, что тот вечер, каким я себе его представляла, не случится.
— Анюта, детка, — пробасил в трубку Игнат с сожалением, — слушай, не успеваю я домой заскочить. Сразу еду в аэропорт, а потом лечу на Камчатку. Перенести вылет не выйдет. Партнеры уже там, ждут только меня.
Ну вот...
— Понимаю, — выдохнула я, чувствуя, как отчаянно задрожал подбородок от такой невыносимой несправедливости.
— Я приеду, и мы все наверстаем, да?
— Конечно, — бодро выдала я, хотя по щекам моим уже заструились слезы.
— Ну все, давай! Не вешай нос и жди меня, любимая. Я вернусь быстрее, чем ты успеешь по мне соскучиться.
— Но я уже...
— И я тоже!
— Игнат...
— Все, пока, детка. Люблю! Целую! И помни, если я не выхожу на связь, то это не значит, что случилось что-то ужасное, да? Просто там, куда я лечу, капитальные ебеня, Аня. Связь в том районе — откровенно говно! Интернета и вовсе нет. Но мы ведь прорвемся, да?
— Да..., — проскрипела я, уже беззвучно рыдая.
— Настрой верный!
— Но я хотела тебя проводить, Игнат! — заканючила я.
— Не смей тратить драгоценное время в пробках, Анюта! Лучше отдохни! Это приказ!
И повесил трубку.
А я, слушая короткие гудки, отерла соленые дорожки с щек и неожиданно поняла, что именно должна делать дальше.
Но сначала нужно было привести себя в порядок.
Я продышалась, а затем двинула в уборную, где на скорую руку попыталась привести себя в порядок. Умылась холодной водой, дабы убрать красноту из глаз и чуть пощипала щеки, чтобы вернуть себе прежний здоровый румянец. Но уже спустя пру мгновений замерла, как громом пораженная.
— Не может быть..., — прошептала я, протягивая руку и беря дрожащими пальцами с полки упаковку с тампонами.
Пожевала губу и быстро прикинула в уме дни.
Пискнула в ужасе.
А затем припустила в свою комнату со всех ног и в верхнем ящике прикроватной тумбы увидела початую упаковку противозачаточных, в которой была выпита лишь первая таблетка из двадцати восьми.
И все.
Все!
Учитывая, что новый курс я должна была начать еще неделю назад, то дело принимает уже совсем иной оборот. Я на нервяке перед сдачей диплома тупо забыла о контрацепции.
А теперь вот...
— Отставить панику! — скомандовала я себе и потрясла руками, а затем все-таки вернулась к первоначальным планам, стараясь не думать о том, что только что для себя обнаружила.
Да мало ли почему у меня могло не быть месячных, верно?
Во-первых, нервы!
Во-вторых, отказ от приема таблеток.
В-третьих, последний раз любовью мы с Игнатом вообще когда занимались-то? Как бы не месяц тому назад или даже больше, потому что тут капитальный был аншлаг с учебой и работой. Ну, какие плотские утехи, если банально на сон ни сил, ни времени не хватало?